Ошибка Саймона

– Договорились, да, – согласился Орион, вкладывая новый болт в арбалет. – Но ты так часто меня предавал, Саймон, что теперь и мне придётся нарушить слово.

Саймон в ужасе наблюдал, как Орион упёр арбалет в плечо и прицелился в Селесту.

– Не надо, – выкрикнул он. – Орион, нет!

Но было слишком поздно. Ночь прорезал нечеловеческий вой, Орион выстрелил, и болт понёсся прямо в Селесту.

Саймон машинально дёрнулся. Кто-то закричал так, что кровь застыла в жилах, а потом на землю упало что-то тяжёлое. Сглатывая застрявший в горле ком, он поднял голову – и распахнул рот.

Каким-то чудом раненая волчица удержалась на ногах. Саймон глядел на неё во все глаза, пытаясь разглядеть свежую рану, но ничего не находил. А потом зрение прояснилось, позволяя увидеть картину в целом, и оказалось, что волчица нависает над чьим-то обмякшим телом. По венам пробежал лёд.

Нолан.

Даже в темноте было видно, как сквозь футболку брата сочится кровь, и осознание ситуации едва не сбило Саймона с ног. Видимо, Нолан никуда не ушёл.

Орион до сих пор сжимал арбалет, а на лице его читался такой же шок, что охватил Саймона.

– Нет, – прошептал он, опуская оружие. – Нет!

Но Саймон не слушал его. Перед глазами стоял лишь брат, а до слуха доносился чей-то отдалённый крик. И лишь когда заболело горло, он понял, что кричит сам.

Стрела, внезапно прорезавшая воздух, вошла Селесте в бок. Но она не отошла от Нолана, только оскалила зубы. И тогда очередная стрела пронзила её тело, затем ещё одна и ещё, и лишь тогда глаза её закатились, и она завалилась на бок, закрыв Нолана лапами.

Саймон не думал. Не дышал. В тот момент весь он превратился в комок боли и ярости, – а потом в груди вспыхнуло пламя, и руки его обернулись когтистыми лапами. Орион должен был заплатить – и Саймон не был согласен на меньшую цену, чем жизнь.

Но превратиться он не успел. Кто-то ударил его по затылку, и он свалился на землю. Последнее, что он увидел перед тем, как мир погрузился во тьму, – как Орион опускается перед Ноланом на колени, а по рукам его течёт алая кровь.

23

На съедение волкам

Очнувшись, Саймон услышал негромкие голоса.

Голова раскалывалась. Он приоткрыл глаза, но перед ними всё плыло. Он не сразу понял, где он и что случилось, а потом воспоминания вернулись, резкие и болезненные, словно пощёчина.

Нолан.

Он сел, и голова закружилась. Пришлось впиться пальцами в землю и низко склониться, дожидаясь, пока пройдёт тошнота.