Осколки тебя

Учащиеся класса поворачивают головы в нашу сторону, и я уже готовлюсь вскочить… когда женщина знаком показывает мне остаться на месте.

— Назовите причину, Райт, почему я должна это сделать?

Картер не смущается. Вряд ли что-то или кто-то способен его смутить, судя по холодному тону.

— Мне не нравится видеть перед собой Холт, вот и все.

Он говорит правду, я знаю, что он меня ненавидит, только не могу понять, почему. Однако сейчас я не нуждаюсь в ответе, мне и самой хочется убраться от парня подальше."

"— Я не спрашиваю, что вам нравится, — не менее холодно замечает своему ученику мисс Эдвардс.

— Мне плохо видно из-за нее.

— Вот как? — удивление на лице учительницы сменяет скепсис. — Назовите свой рост, мистер Райт.

Судя по заминке, вопрос Картеру не нравится, но он все же отвечает.

— Шесть футов, мэм.

— А могу я узнать ваш рост, мисс Холт?

Я произношу тихо, но меня слышат:

— Пять футов и четыре дюйма, мэм.

— Хорошо, — кивает учительница, — так я и подумала.

— Да, мэм.

— Помните ли вы главный тезис Декларации независимости?

По ее важному виду легко угадать, что она почти уверена в положительном ответе, и Райт ее не разочаровывает.

— Отлично помню.

— Тогда будьте добры, напомните нам его, пожалуйста. Иначе я усомнюсь в том, не ошиблись ли вы дверью кабинета?

Все в классе затаивают дыхание, и я тоже. Скандала с участием директора никому не хочется.

— «Все люди сотворены равными и все они наделены Творцом неотъемлемыми правами…» — декламирует Райт. — Так гласит первоисточник. Лично я в этом сильно сомневаюсь, но полагаю, вы имели в виду эту часть Декларации, мэм?

— Именно, спасибо.

— Нужно ли мне зачитать наизусть и Билль о правах человека? — в сухом тоне Картера слышится насмешка.

Я все-таки не выдерживаю и вытягиваюсь на стуле, готовая соскочить с него в любой момент.

— Обязательно перейдем, всему свое время. А пока что, молодой человек, я так и не услышала причину вашего требования, — напоминает Эдвардс.

Парень за моей спиной неохотно и шумно выдыхает.

— Ну хорошо, она личная! Так понятно?

— Ничуть.