Осколки тебя

Во всяком случае я уже допила свой сок и съела печенье, однако Ник стоит так, опершись рукой о спинку моего стула, что мне его не обойти, и приходится молча ждать, пока он не уйдет первым.

Мама не успевает договорить, как Николас возмущается:

— Как?!! Почему это?

— Потому что у тебя есть «Шевроле», парень, и потому что в субботу ты вернулся домой поздно ночью весь пропахший алкоголем. Все снова повторилось, Ники, — она невозмутимо пододвигает к нему обед, — хотя ты обещал нам быть ответственным. Эти ночные прогулки неизвестно с кем однажды могут для тебя плохо закончиться.

За последний год Николас вырос и раздался в плечах, став очень похожим на своего отца в молодости. Типичный Холт — такой же светловолосый, сероглазый и надменный. Я знаю, что ему не нравится спорить с мачехой, но у него нет выбора. Я сама поражаюсь, как у мамы, невысокой и хрупкой женщины, получается разговаривать со взрослым парнем, спокойно глядя на него снизу-вверх.

— Брось, Адели! — недовольно хмыкает Ник.

— И что?

— А то! Я вам не Бобик, чтобы сидеть на коротком поводке! Это ты все рассказала отцу? Вечно караулишь по дому!

— Я, — и не думает отрицать мама. — Но ты не договорил, Ники. Что у тебя есть еще, кроме твоих лет? Работа? Квартира? А может, банковский счет?! С чего ты вдруг раздухарился?

— А у тебя? — едко замечает он и, если бы я не знала свою маму, я бы ахнула от возмущения, но я ее знаю — вот в чем дело.

— У меня, дорогой мой, нравится тебе или нет, есть законное право всем этим пользоваться. Я разговаривала с твоей мамой, Ники, и сообщила ей.

— Черт! Да мне все равно!

— Тогда все вопросы задай своему отцу, а не мне. А сейчас, пожалуйста, дай Лене пройти, она может опоздать на автобус!

Николас хватает со стойки свой обед и уходит, демонстративно громыхнув у стойки стулом и входной дверью.

— Трескунок, хочешь, я попрошу Николаса тебя подвести?

— Нет! — я решительно мотаю головой. — Я лучше сама, мам, как раньше.

И это правда. Я не хочу, чтобы Ник меня подвозил, чтобы он вообще был рядом.