Осколки тебя

Любой ценой! Я бы заставил!

Брат стоит бледнее обычного и уже не пытается мне что-то доказать. Говорит, словно только что догадавшись, хотя давно бы пора.

— Так вот зачем тебе нужны темные углы, Картер? Не чтобы прятать, а чтобы извлекать из них подобные аргументы?!

Ну, наконец-то!

— В том числе. Так что не рассказывай мне, каким ты меня видишь. Я никогда — слышишь! — никогда не задам себе вопрос: почему не я!

Сзади подходят Ник с Лукасом и, заметив между мной и братом напряжение, коротко приветствуют Алекса.

Я давно догадался, что Ник с трудом переносит сестру, но это не мешает ему каждый раз, встречая ее с Алексом, хмуро оглядываться им вслед и задавать мне тупые вопросы, что у моего брата с его принцессой-бродяжкой.

В общем, так уж вышло, что даже друзья у нас с Алексом у каждого свои.

Брат продолжает смотреть на меня — одновременно растерянно и сердито, и я сдаюсь. Даю ему понять, что разговор не окончен. Черт! Да и разве можно закончить разговор практически с самим собой?!

— Ладно, остынь, Ал! — хлопаю его по плечу.

— Алекс! — доносится издалека девичий голос, и брат тут же оглядывается. Из-за угла школьного здания выходит группа девчонок, и две из них сворачивают на аллейку, ведущую к нам.

Я сразу замечаю сестру. Сегодня Виктория в короткой юбке и высоких ботинках. Подражая старшеклассницам, с которыми вышла, она жует жвачку и виляет плоской задницей, но окликает и машет брату рукой не она, а ее подруга — наша девчонка-соседка.

Она улыбается, делает в нашу сторону несколько быстрых шагов, но вдруг замечает сначала меня, а затем и Ника с Лукасом, и это ее останавливает. Улыбка тут же исчезает с лица, и она поспешно отводит взгляд. На ней юбка длиной чуть выше острых коленок, и кеды. Длинные волосы, не такие темные, как у Вик, заплетены в косу и лежат на плече.