Ошибка

Глава 16

Сейчас, без назойливых провожатых и суетящихся официантов, территория пансионата нравилась мне куда больше. Высокие деревья, оплетенные сетью мерцающих крохотных  лампочек, резные заборчики, изящные скамейки, ажурный горбатый мостик через небольшой пруд, где прямо из темной воды били маленькие фонтанчики… Шикарные клумбы, на которых каждый цветок рос вроде бы сам по себе, не подчиняясь никакому порядку, но это был тот особенный хаос, в котором чувствовалась рука талантливого мастера… Старинные  кованые фонари, отбрасывающие на мощенные камнем дорожки тепло-желтые круги дрожащего света… Запросто можно было представить, что не просто прогуливаешься по парку, а попал в настоящую сказку.

– Красота, – на выдохе прошептала я.

– Это точно, – подхватил Игорь, – уж что-что, а пустить пыль в глаза Инесса умеет.

Я поморщилась, будто на язык попало что-то кислое. Напоминание об Инессе сразу испортило настроение. Уж не знаю, как пустить пыль в глаза, а официантка из нее так себе. Униформа не слишком подходящая, подходка расхлябанная, еще и поднос где-то потеряла.

Воображение, как назло, включилось в игру и подсовывало мне картинки – одна отвратительнее другой. Вот Инесса заходит в номер со своим дурацким: «А вот и я», ставит принесенное на столик, разливает рубиново-красное вино, роняя кровавые капли на скатерть, и, подхватив бокалы, присаживается на подлокотник кресла, где расслабленно сидит Бояринцев,  протягивает один бокал ему, из другого томно отпивает сама. Потом бокалы исчезают, она склоняется над ним, он улыбается и накрывает ее губы своим чувственным упрямым ртом в долгом, невыносимо страстном поцелуе.

Его руки, сильные горячие руки, обнимают ее, стаскивают с подлокотника и… Нет! Дальше я смотреть не хотела. Я вообще это смотреть не хотела. Но сколько я ни прогоняла Инессу прочь, сколько ни пыталась представить что-то другое – она упорно лезла на подлокотник со своим идиотским вином! Хоть плачь!

Фонари, которыми я только что любовалась, расплылись невнятными кляксами.

Что?! Ну вот, только еще этого мне не хватало! Я упрямо проморгалась, злясь на весь свет, а на себя в первую очередь. Что со мной вообще творится? Почему меня волнует, что и с кем делает Бояринцев?

– Предлагаю искупаться. – Игорь отодвинул ветки, и я увидела прямо перед собой чудесный длинный бассейн с голубовато-мерцающей водой.

Прозрачная вода слегка вздыхала, манила, едва заметно покачиваясь в сверкающем мраморе.. И я вздохнула вместе с ней.