Ошибка

Интересно, когда это он успел так хорошо изучить местность? И главное – зачем притащил меня сюда?

Где-то шумел ресторан, играла музыка, веселились люди. А здесь, в укромном закутке, было тихо и сумрачно. Пахло недавно скошенным газоном, этот запах лез в нос, принося с собой до боли знакомые горьковатые нотки туалетной воды, вина и теплого мужского тела, его тела. Он был слишком близко, и его было слишком много. Казалось, он заполнил собой все пространство, вытеснив воздух, отчего кружилась голова и тоненько звенело в ушах.

Темнота окутывала, отрезала от внешнего мира, нашептывала, воскрешая непрошеные воспоминания о…. Нет, стоп, нельзя. Он, кажется, хотел о чем-то поговорить? Так какого черта молчит?

Меня уже трясло от волнения, а сердце стучало так, что еще немного – и он услышит…

– Не думаю, что тебе стоит пить, – строго сказал Бояринцев.

Смысл его слов дошел до меня не сразу.

– Что? – Я не могла поверить своим ушам.

Это что же, он притащил меня сюда, чтобы читать мне нотации?

– Вы не перепутали меня со своим сыном?  – холодно спросила я.

Он сделал шаг вперед, придвинувшись почти вплотную. От его крепкого хищного тела исходил жар, и я чувствовала его всей своей кожей, несмотря на два слоя ткани и тонкую прослойку воздуха, которая пока еще оставалась между нами. По телу прокатилась волна дрожи, дыхание перехватило, что-то екнуло  и сладко сжалось внутри. Горячая широкая ладонь легла на мою талию, опалив кожу сквозь тонкий шелк, и я, кажется, совсем потеряла дар речи.

Да что там дар речи, в голове не осталось ни одной связной и внятной мысли…

Бояринцев наклонился. Его дыхание обожгло щеку, и он сказал тихо, но отчетливо:

– Я знаю, что тем вечером… это была ты.

Глава 14"

"Сердце дернулось и оборвалось, в затылке прогремел термоядерный взрыв, разметав все мысли и… И наступила тишина. Исчезло все: запахи, звуки, чувства, эмоции, время… Осталась лишь болезненная пустота внутри, странное отупение и слова: «Это…была…ты». Не знаю, как смогла устоять на ногах, беспомощно разевая рот, как свежепойманная рыба, в попытке вдохнуть хоть немного воздуха.

Его и раньше было мало, потому что Бояринцев заполнил собой весь тот закуток, где мы стояли. А теперь он и вовсе кончился. В голове помутилось, перед глазами плавали темные круги. Горячие ладони крепче сомкнулись вокруг талии, кажется, он меня встряхнул, а может, почудилось…

Я сжала руки в кулаки, и боль от впившихся в кожу ногтей прорвала оцепенение.