Ошибка

Я стала шарить рукой по стене, но безрезультатно. Если там и был какой-то выключатель, то он мне не попадался. Надо выбираться! А свет… Да пусть Бояринцевы сами его включают в своих катакомбах! И тут я с ужасом поняла, что в кромешной тьме не представляю, куда идти. Если  бы я не прыгала, как очумевший кузнечик, от стены к стене, еще можно было бы хоть как-то сориентироваться. Ладно, не лабиринт же, в самом деле. Куда-нибудь да приду. Я усилием воли подавила подступающую панику и, придерживаясь за стену, стала медленно делать шаг за шагом.

– Кто здесь?

Бояринцев.

Я испуганно притихла, чувствуя, как каждый волосок на моем теле поднимается дыбом. Мелькнула трусливая мысль: не откликаться.

Шаги приближались. Я слышала, как он споткнулся обо что-то, чертыхнулся, теперь уже совсем рядом.

– Здесь я… – Горло перехватило, и вместо внятной речи вырвался какой-то писк. Я кашлянула и уточнила: – Ульяна…

Важное уточнение. Не то опять с кем-нибудь меня спутает.

Бояринцев остановился и навел на меня фонарик из телефона.

– Что ты здесь делаешь? – В его голосе отчетливо слышался металл.

– Я… заблудилась, – выдавила я и зябко передернула плечами. Такой Бояринцев казался опасным. Нет, не казался – был опасным. Свет от фонарика бил в глаза, делая его абсолютно невидимым. Он угрюмо молчал, и это молчание действовало мне на нервы. – А вы? Вы же сказали, что будете работать…

– Я и работал. До тех пор, пока кто-то не обесточил дом.

Свет от телефона внезапно погас, и подвал опять погрузился в кромешную тьму.

– Ой! – вскрикнула я.

Бояринцев снова чертыхнулся.

– Не «ой», а энергосберегающий режим, – буркнул он себе под нос.  А потом протянул мне вновь заработавший телефон: – Держи! Свети на стену.

Я торопливо шагнула, неловко запнулась о свою же вторую ногу и начала падать, нелепо взмахнув руками. В то же мгновение по стене метнулся круг света, что-то гулко стукнуло, Бояринцев тихо выругался и, подхватив меня, прижал к себе. Я охнула и замерла, не в силах пошевелиться.