Право на счастье

Вот я и предположил… вам будет неприятно, что у него появилась новая наложница.

Она еще и новая?!

Стиснула зубы, досчитала до пяти – дойти до десяти не хватило терпения – и спокойно… почти спокойно попросила:

– Пожалуйста, объясните все с самого начала. Надеюсь, это не тайна, и вы не обязаны ничего скрывать?

– Да какая уж тут тайна! – собеседник махнул рукой. – Саэр Крэаз очень переживал после вашего исчезновения, а в последнее время вообще стал сам не свой, вот повелитель и надумал его отвлечь. Недавно сделал неожиданный подарок… на правах старшего родственника.

– И что… Саварду она тоже… понравилась? – каждое слово давалось с огромным трудом, безжалостно царапая пересохшее горло.

– Чего не знаю, того не знаю, – пожал плечами целитель, – могу только сказать, что саэр не провел с ней ни одной ночи и вообще первый раз навестил сегодня утром.

Благоразумно подавила желание расспросить, чем же сиятельный там занимался. Не Фису ли случайно навещал? Успеется… потом выясню.

– Вернулись и сразу сюда, – продолжал между тем Гарард, не замечая моего смятения. – Саэр Крэаз решил досрочно разорвать контракт с этой нарой. С большими отступными, разумеется. Меня вот привел в качестве свидетеля.

Облегчение. Бесконечное, невыразимое… Оно нахлынуло так внезапно, мгновенно затопив меня с головой, что я даже покачнулась. А потом пришла ярость.

Ну, Раиэсс, спасибо тебе! От всей моей успевшей издергаться души и чуть было не разбившегося сердца. Я тебе тоже сюрприз приготовила. И если раньше собиралась сначала поговорить, предупредить, но теперь точно не стану этого делать.

– Гарард, – дверь в гостиную резко распахнулась, и на пороге возник хмурый Савард, – идем, нужна твоя подпись.

Один удар сердца, другой…

Казалось, прошла целая вечность, пока мы, замерев, жадно всматривались друг в друга, и наконец я услышала ликующее:

– Кэти!

Через мгновение сиятельный уже стоял рядом. Стиснул меня в объятиях, а потом, отстранившись, встревоженно спросил:

– У тебя все в порядке? Что ты здесь делаешь?

– Ревную, – ответила честно.

– Как это? – озадачился Савард, причем совершенно серьезно.