Право на счастье

Торопливо, не почувствовав вкуса, проглотили что-то, обжигаясь, запили взваром и отправились в святилище.

– Я успела пообщаться с каждым из вас наедине, – медленно начала Сва, дождавшись, когда мы устроимся на пушистых меховых одеялах, которые Венн достал из предусмотрительно захваченной с собой походной сумки. – Выслушала историю жизни и признания, которыми вы не захотели бы делиться даже с добрыми друзьями, ответила на вопросы, узнала о самых сокровенных желаниях и мечтах.

Под внимательным оценивающим взглядом Великой стало очень неуютно.

И, судя по всему, не мне одной. Вольпен неловко заерзал на месте. Кариффа еще больше выпрямилась и нервно вцепилась пальцами в ткань платья. А высокородный неожиданно покраснел и мельком покосился в мою сторону. И вот это мне не понравилось. Надеюсь, богиня ничего не успела ему пообещать…

– Теперь пришло время поговорить о том, что касается всех вас. – Кристалл, в котором покоилась хозяйка Сэйти Аэрэ, мягко засветился. – История эта началась давно, очень давно.

На заре мироздания. Мы с братом дружили тогда. Сва и Ирн – два невероятно могущественных божественных близнеца. Два творца.

– Близнеца? – Недоумение, даже возмущение Теомера оказалось настолько велико, что он не постеснялся перебить Верховную. Венн недовольно шикнул, Кариффа укоризненно покачала головой, но саэр и не думал отступать. – Ирн не может быть вашим братом!

– Вот как? И кто же он, по-твоему, такой? – в уверенном бесстрастном тоне скользнула насмешка.

Мужчина на миг стушевался, но потом упрямо вскинул подбородок и с вызовом уставился на собеседницу.

– Не «кто», а «что». Дар, посланный самим Гортом двум первым дваждырожденным – Айару и Крэазу, для того чтобы они хранили и защищали всех нас. Когда тэнн-ири и тайр-ири объединяют свои стихии и Свет сливается с Тьмой, рождается новая сила, грозная, несокрушимая. Ее и называют Ирном."

"– О том, что саэрам подарили и кто это сделал, мы еще поговорим. – Богиню, похоже, не удивила и не возмутила несдержанность высокородного.

Словно она предвидела ее, считала неизбежной. – Если, конечно, перестанем обсуждать старые глупые сказки, за которые с таким упорством держится этот милый мальчик.

– Глупые сказки?.. – снова вскинулся «милый мальчик».

Сва что, специально его провоцирует?

Потянулась к Теомеру, успокаивающе коснулась его добела стиснутого кулака.

– Давай послушаем, ладно? – попросила мягко. – А вопросы обязательно зададим. Потом.