Право на счастье

– Как меня зовут? – голос богини, потеряв мягкую вкрадчивость, стал громче. Теперь в нем звенело нескрываемое напряжение. – Говори же!

– Сва… Великая Сва… – мой ответ взлетел к высокому куполу и эхом разбился о стены.

Сва… Сва… Сва…

– Мать Времени и Вечности, – закончила я, и по залу пронесся облегченный вздох:

– Да…

Хрустальный саркофаг засветился изнутри, заиграл гранями. Ресницы Проклятой дрогнули, и она медленно открыла глаза. Огромные, сияющие, они постоянно меняли свой цвет и, казалось, видели меня насквозь.

Все мысли, желания, чувства, стремления – откровенные и самые потаенные, те, в которых я боялась признаться даже себе. Не выдержала и неловко потупилась.

– Боги бессмертны, дитя, – от настойчивого тягучего шепота по коже пробежал холодок, – но они теряют силу и угасают, если их имена перестают звучать под небом созданного ими мира. А когда в них перестают верить, когда погибает последний хранитель истинного имени – где бы он ни находился, приходит срок исчезнуть и богу. Тебе это известно? – Не поднимая глаз, отрицательно покачала головой.

 – Конечно, нет. А вот саэры прекрасно все знали. И сделали так, чтобы жрицы, которые успели спастись, никогда больше не ступили на землю Эргора – умерли бы вдали отсюда и унесли с собой опасную тайну. Они перекрыли все пути, но я все равно продолжала надеяться и ждать… терпеливо ждать ту, что вернет мне имя. Единственную оставшуюся хранительницу. Тебя.

– Почему единственную? А Нэталина?

– Ей путь в этот мир закрыт, – обрушилось на меня гневное.

 – Навсегда.

– Хорошо, – примиряюще вскинула руки, – но вы разговаривали с Кариффой. Разве нельзя было ей обо всем рассказать?

– Боги не люди, – в глубоком голосе плеснулась насмешливая грусть, – они не представляются при встрече. К ним взывают – они приходят. Величают – они обретают силу и мощь. Забывают – и боги растворяются в небытие.

Мда… Как все непросто, однако.

– Вы добились своего, Великая, я здесь. И готова сообщить Вольпену, Теомеру, Кариффе… всем, кому смогу, что Проклятая – на самом деле Сва.

Это все, что от меня требуется?

– Нет. – Я по-прежнему не видела лица богини, но мне показалось, что она улыбается.

– Чего же вы от меня хотите?

– А ты? Чего ты сама желаешь, Катя?

– Я? – выдавила ошеломленно.

– Да, именно ты, девочка. Ты шла сюда договариваться, менять услугу на услугу. – Она уже не улыбалась – откровенно смеялась. – Вот и поведай мне, чего же ты на самом деле хочешь. Только не говори о проклятии – его я и так сниму.