Право на счастье

Все совершенно новое, но…

Да что он себе позволяет?!

– Господин, видимо, ошибся, – произнесла твердо. – У меня уже есть наряд, который полностью соответствует вдовьему положению. Ничего другого я не надену.

– Но… – растерялась собеседница.

– Тем более с такими неподобающими дополнениями, – продолжила я холодно. – На моем платье может быть лишь едва заметная черная отделка, в знак траура по мужу. И все. Ничего больше. Вам ли этого не знать? Вы ведь тоже вдова, – указала на широкий браслет на руке нары.

 – Я порядочная женщина и никогда не нарушу правил. Не опозорю отца и память моего бедного Тима. Если господин станет настаивать, скорее пойду против его воли и откажусь от посещения бала. Я и так рискую добрым именем, отправляясь на смотрины будущих наложниц. Той, кто недавно потерял супруга, там не место.

Поджала губы и гордо вскинула голову.

– Как скажете, нара Варр, – в голосе старшей служанки теперь звучало неприкрытое уважение, с лица исчезла презрительная усмешка. Видимо, мое выступление произвело на нее сильное впечатление.

 – Я передам ваши слова господину.

Девушки принялись собирать вещи.

– Стойте, – ловко выхватила из груды барахла неизвестно как затесавшуюся туда шелковую темно-синюю шаль. – Вот это я возьму, с вашего разрешения. Надо же как-то прикрываться от нескромных взглядов посторонних мужчин, – пояснила, откладывая трофей в сторону, и заслужила одобрительный кивок.

Через полчаса одна из помощниц нары Берташ вернулась и передала, что Теомер разрешает мне одеться по своему усмотрению.

Вот и славно!

Неспешно причесалась, безжалостно стянула волосы в строгий тугой узел и тщательно спрятала их под самым плотным из своих чепцов. Жаль, любимый капюшон нельзя надеть, он прикрыл бы не только голову, но и половину лица. Ничего, в этом случае как раз и пригодится позаимствованная у старшей служанки накидка. Что еще? Ах да, вдовий браслет. Вытащила его из-под рукава – пусть все сразу видят, с кем имеют дело. Полюбовалась на свое отражение в висящем на стене маленьком зеркальце.

Замечательно. Серенько, блекленько, невзрачненько. И гримаса такая благопристойно-тоскливая. То, что надо."

"До назначенного срока, о котором уведомила утром нара Берташ, оставалось еще достаточно времени. Расположилась у окна и, подробно вспоминая все, что ощущала ночью, попробовала «заглянуть в себя». Зачем бездельничать, если есть возможность потренироваться? Пусть не сразу, но это все-таки удалось.