Право на счастье

Не переживайте.

– Не переживай, – поправила твердо. – Окружающим не стоит знать, что наши отношения изменились. Я для вас по-прежнему нара Рина Варр, вдова из Иртея. Вы для меня – уважаемый мэтр, личный маг наследника рода, к которому я обязана обращаться на «вы». Ну а вы, естественно, имеете полное право «тыкать» простолюдинке.

Вольпен коротко кивнул, соглашаясь с моими доводами, попрощался – причем с Иравит отдельно – и отправился по своим делам.

«Трудно отыскать достойного учителя, еще труднее – усердного ученика», – удовлетворенно зашуршав, поведала книга.

– Вы считаете меня плохой ученицей? – прищурилась я подозрительно. Стало почему-то обидно.

«Из самых диких жеребят выходят наилучшие лошади, надо их только как следует выездить», – не задержался с ответом артефакт.

Это что, меня сочли перспективной? Ладно, и на том спасибо.

А страницы продолжали переворачиваться.

«Размышление без знания опасно», – предостерегла следующая строка.

– Согласна, но…

«…но знание без размышления – бесполезно», – закончил дневник и, сочтя тему исчерпанной, беззвучно захлопнулся.

А я занялась тем, что мне сейчас порекомендовали. Вспоминала разговор, реплики Иравит, которые она ловко вплетала в нашу беседу, ее вопросы, ответы мэтра. И думала… думала…

Новоявленный соратник сразу и довольно категорично заявил, что отправляется искать храм вместе со мной. Сопровождать, защищать, помогать жрице, какой бы путь она ни выбрала, – обязанность мага, вошедшего в круг. И он, Вольпен, намерен неукоснительно исполнять свой долг.

Я и не возражала. На душе вдруг стало невероятно спокойно и радостно. Отступило гнетущее чувство одиночества, которое никогда не покидало меня в этом мире. Даже когда я находилась рядом с Савардом, оно не исчезало – просто забивалось в самый дальний угол души и там, свернувшись, дремало в ожидании своего часа. А теперь вот отпустило.

Так что я терпеливо выслушала пылкую речь мэтра, улыбнулась, благодаря и соглашаясь одновременно, а потом спросила о Теомере.

"Разрешения у хозяина Вольпен спрашивать не собирался и служение ему отныне считал законченным. А вот заметит ли наследник, что одаренный больше ему не подчиняется, точно сказать не мог. Скорее всего, сам саэр ничего не почувствовал и не почувствует, но кровная клятва давалась на родовом артефакте, и в свидетели призывалась сила дваждырожденного.