Орден Багровой бури. Книга 4

— Вас послал Киреев и решил даже этого не скрывать, я правильно понял?

— Ты думаешь, Денис Александрович боится такого, как ты? Ты слабо понимаешь, сколько у него власти. Верни оборудование и скажи спасибо, что он решил поступить с тобой благородно.

Я с усмешкой качаю головой и говорю:

— Ничего я ему не верну. Пари было честным, он проиграл. Поэтому забирайте своего Серёгу и валите нахрен отсюда. Я тоже поступлю благородно и не стану вас калечить.

— По-хорошему не хочешь, да? Сделайте ему массаж, парни.

— Вы сделали свой выбор, — пожимаю плечами я.

Автоматы головорезов были опутаны струнами, как только они вышли в коридор. Теперь мне достаточно дёрнуть, и оружие летит к моим ногам. Противники не успевают даже удивиться — в следующий миг я выпускаю залп астральных стрел по их ногам.

Номер наполняется воплями боли и грязными матами. Подхожу к валяющимся на полу противникам и по очереди вырубаю двоих. А потом струной стискиваю глотку главного и наклоняюсь к нему:

— Слушай внимательно.

— Да, — еле слышно сипит мужик, пытаясь нащупать невидимую удавку.

— Молодец. Где Багдыр?

— Там. Мы его не трогали…

На всякий случай заглядываю в комнату и вижу алтайца, связанного по рукам и ногам, с кляпом во рту. На первый взгляд и правда невредим.

— Багдыр, ты в порядке?

Тот быстро-быстро кивает. Показываю ему большой палец и возвращаюсь в коридор.

— Вы же сами уберётесь из гостиницы, полицию и скорую не надо вызывать? — спрашиваю у задыхающегося бандита.

Он мотает головой, мол, не надо. Убираю струну и киваю на выход. Остальные как раз начинают шевелиться, приходя в себя. Скуля и хромая, как побитые собаки, они медленно покидают мой номер.

— Автоматы заберите! Меня с ними в самолёт не пустят, — говорю я им вслед.

Когда последний из них оказывается снаружи, я захлопываю дверь и иду в комнату, чтобы развязать алхимика. Как только вытаскиваю у него изо рта кляп, Багдыр громко вдыхает и вопит:

— Ваше благородие! Они ворвались! Обманули меня, сказали, ужин в номер! Я думал, может, вы заказали ну и открыл, а они…

— Расслабься, всё хорошо. Кто же знал, что Киреев такой злопамятный, — говорю я.

«Хотя, если вспомнить Москву, я мог бы и предположить такой исход.