Орден Багровой бури. Книга 4

Это особенно удивительно, учитывая, что мы с вами отнюдь не друзья.

— Вы правы, — с усмешкой замечаю я и подаю знак стоящему возле Мирону.

Дворецкий кланяется и выходит из комнаты, оставляя нас с Беркутом наедине. Я сажусь в кресло напротив графа. Положив руки на подлокотники, смотрю ему в глаза и спрашиваю:

— А как вам чай? Очень вкусный, правда? Это краснодарский, с частной плантации.

— Вкусный. Но я приехал к вам не для чаепития. Давайте перейдём к делу, барон, — Сергей Егорович, сведя брови, отодвигает чашку с недопитым напитком.

— Что ж, давайте. Мне от вас кое-что нужно. Если вы сделаете это, то я верну вам все три родовых меча, включая магическую саблю, которую проиграл господин Суворов. Вы помните, это тот самый бретёр, которого вы наняли в надежде меня победить, — с лёгкой усмешкой произношу я.

— Помню. Что конкретно вы хотите? — хмуро интересуется Беркут.

— После войны, которая случилась тридцать лет назад, были утеряны родовые артефакты моего рода. Большую часть из них я уже отыскал, остался последний.

Я хочу, чтобы вы узнали, не находится ли этот артефакт у князя Чернова. Если да, то достаньте его для меня.

Пока я говорю, брови графа ползут всё выше, в конце концов теряясь за светлой чёлкой. Истерично хохотнув, он громко спрашивает:

— Вы издеваетесь⁈

Я невозмутимо пожимаю плечами и отвечаю:

— Нет. Если вы достанете мой родовой артефакт, взамен получите свои родовые мечи. К тому же я уверен, что после этого у вашего завода наладятся дела.

Намекаю на то, что это именно благодаря мне дела завода пошли плохо.

Впрочем, Беркут и сам наверняка в курсе, я просто говорю, что могу прекратить атаку и попросить барона Сладкова возобновить сотрудничество с Беркутом.

В глазах Сергея Егоровича полыхает чистый гнев. Судя по лицу, он еле сдерживается, чтобы не заорать на меня. Но самообладание и осторожность у него всё же имеются. Громко скрипнув зубами, Беркут отвечает:

— Я попробую узнать. Но ничего не обещаю.

— Я почти уверен в том, что артефакт находится у Романа Витальевича.

Он мог его продать или подарить кому-нибудь, в любом случае, вы сможете отыскать его. Помогите мне, и я заслужите мою благодарность, — спокойно говорю я.

— Хорошо, — цедит граф."

"— И да, на всякий случай. Если вы расскажете о нашей маленькой договорённости князю Чернову, я продам все ваши мечи на аукционе. Или вообще переплавлю на умывальники для солдат.

Беркут, судя по лицу, возмущён и даже не сразу находится с ответом. Впрочем, я и не собираюсь больше его слушать.