Опомнись, Филомена!

Карла визжала, сражаясь с громилой, как дикая кошка. Того спасали пока лишь многослойные одежды. А я с ненавистью смотрела на синьора в алом камзоле, который играл с Эдуардо в карты.

– Руки прочь! Иначе…

– Иначе что? – Мерзавец обнажил шпагу, приставил ее кончик к моей груди и, пошевелив запястьем, рассек завязки моего плаща. – Ах, какая красавица. Зачем же ты надела маску, милая? Твое личико прелестно.

– Вы не имеете права!

– Отчего же? – Он шпагой смахнул мою Даму, откромсав, кажется, клок волос заодно.

– Вы пьяны? – спросила я надеждой. – Или безумны?

За спиной «красного камзола» маячило еще человек пять. Они гоготали, то отпуская шуточки в мой адрес, то подбадривая громилу, сражающегося с Такколой.

– Синьор да Риальто, конечно же, предупредил нас о том, что ты девушка приличная, не какая-нибудь путтана. Но это вполне поправимо.

Движение запястья – и платье мое расползлось до самого пояса, выставляя на всеобщее обозрение груди.

– Стронцо! – заорала я. – Чикко, давай!

И мадженте выбросила вперед струю жидкого пламени.

– Еще! Еще! Еще!

Все, кто работает с саламандрами, знают, что самое слабое в человеческом теле – это волосы. Заводчики предпочитают коротко стричься и не носить бороды. Горят также брови и ресницы. «Красный камзол» метался по переулку в попытках потушить пылающую голову.

Чикко дрожала, она была пуста. Я повернулась к Карле. Она как раз подпрыгивала, впечатывая в брусчатку голову поверженного врага.

– Филомена! Мы их сделали!

– Бежим!

– Стоять! – Путь к свободе преграждали уже две мужские фигуры безо всяких следов возгорания.

Я присела и подняла с земли чью-то шпагу.

– Прежде чем вы попытаетесь нанизать меня на этот… гм… вертел, – мужчина снял маску, оказавшись тишайшим Муэрто, – должен предупредить о последствиях, которые…

Светлые глаза супруга остановились на моей груди, и голос предательски надломился:

– Наша семья не столь стеснена в средствах, чтоб вам пришлось зарабатывать своим телом.

– Она моя, – простонал за моей спиной «красный камзол». – Эту женщину мне проиграл в карты синьор да Риальто, чему есть свидетели.

– Это правда? – Чезаре взглянул мне в лицо.

Я пожала плечами и отбросила шпагу.