Опьяняющая нежность

Они получали удовольствие от процесса, но в какой-то момент реальность внесла свои коррективы.

— За ваше здоровье! — Рид повернулся к Тейту и протянул стакан с виски. — Хайден просто прелесть. Она милая, веселая, и я сомневаюсь, что ты найдешь лучше. — Рид раскраснелся, он явно перебрал со спиртным. Глотнув виски, он закашлялся: — Святые угодники!

Тейт пил понемногу, но тоже захмелел.

— Я никогда не представлял себя в роли женатого мужчины или отца, но в скором времени это случится. Я стал одним из тех счастливых идиотов, которым раньше сочувствовал.

Рид выглядел крайне комично в своей нелепой шляпе шута, но в его искренности можно было не сомневаться.

— Я ценю то, что ты заботишься обо мне. Но пойми, между мной и Хайден все предельно просто. Мы не ищем сложностей в отношениях.

Сложностей у него и без того предостаточно.

— Простота в отношениях? Что ж… пожалуй, это важно, — согласился Рид, однако в его голубых глазах отражалось то, что он хотел сказать на самом деле.

* * *

Тейт стоял на заднем дворе дома Синглтонов, и ветер жалил его и без того раскрасневшиеся щеки. Они вернулись из паба около часу ночи крепко навеселе. Он вырубился, а затем проснулся в три тридцать утра оттого, что его сердце колотилось так сильно, словно пыталось вырваться из груди.

После таблетки аспирина и трех больших стаканов воды Тейт вышел на улицу подышать, остановился перед бассейном, затянутым черным тентом.

— Уэсл… Тейт, — позади раздался голос матери. — Милый, что ты тут делаешь? — Женщина накинула теплую парку себе на плечи. — На улице так холодно, ты же подхватишь…

— Смерть? — закончил он с горькой усмешкой. — Слишком поздно.

Она легонько ударила его по плечу.

— Очень смешно! Шутник, как твой брат. — Мать содрогнулась от холода.

— Мы можем зайти внутрь.

— Нет-нет, все хорошо, — заверила она его, однако от него не укрылась печаль, мелькнувшая в ее глазах. — Твои приемные родители связались с нами.

Тейт ощутил, как кровь ударила в голову. Несмотря на холод, его бросило в жар. Он не знал об этом.

— Не сердись. Мы первые с ними созвонились, надеясь, что сможем пообщаться, и они ответили. Я умоляла Марион… твою мать, ничего тебе не говорить. И, судя по твоей реакции, она сдержала обещание.