Операция 'Одиночество'

Джоанна поняла, что сейчас она не сможет объяснить парню, как он ей нужен, не сможет, да может и не стоит... Ей очень хотелось разреветься, но она изо всех сил пыталась сдерживаться. Попытка высказаться непременно вызвала бы поток слез, а сейчас она этого не хотела. Поэтому она просто поцеловала его в щеку и шепнула:

- Возвращайся... я очень прошу. Ладно?

- Я вернусь. - тихо сказал Дик. - Я обязательно вернусь...

Девушка сделала шаг назад и натянуто улыбнулась.

- Ну, ни пуха...

- К черту. - Дик сел в кресло челнока и затянул привязной ремень.

"

"Крышка люка мягко захлопнулась. Дженнингс, давно покинувший ангар и занявший место на своем боевом посту - у компьютера в рубке, настраивал систему ""нуль-лифта"". Затем, мысленно перекрестясь и пожелав наверное в тысячный раз удачи командиру, он дал команду активации. Мгновение корабль стоял на прежнем месте, затем полыхнула ослепительная вспышка и кольцо телепортатора опустело.

Вот тогда-то Джоанна позволила себе разреветься.

Разум приносит боль

Вспышка на долю секунды закрыла экраны, а уже через мгновение на них появилось звездное небо - он был за бортом ""Файвера"".

Корпус находился ""внизу"", то есть ниже пола челнока. А ""вверху"" была многолучевая звезда генератора, цель его полета. Дик развернул шаттл и направил его в сторону практически невидимой сейчас звезды.

Позади вспыхнул луч мощнейшего прожектора. Его свет без особых потерь пересек сто километров, которые отделяли ближайшие ""иглы"" от ""Файвера"", однако Дик знал, что увидит отраженный свет не ранее, чем через полчаса - по согласованию с Бобом, который неофициально являлся своеобразным заместителем командира и фактически оставался старшим в его отсутствие, челнок будет продвигаться к ""Колючке"" предельно медленно.

Глаз начнет воспринимать отраженный свет с километра, может чуть больше. Тем не менее Дженнингс зажег прожектор уже сейчас и, как прекрасно понимал Дик, будет держать его включенным до самого конца... каким бы он ни был.

Пока кораблик двигался на автопилоте, который получил указания немедленно остановить челнок, как только обнаружит препятствие ближе ста метров.

В ближайшие минуты Дику было абсолютно нечего делать, поэтому он мог позволить себе расславиться.

На ум приходили разные мысли, и все чаще вспоминались Джоанна и Клаудиа, две женщины, которые прочно вошли в его жизнь. Джоанна, в которую он был влюблен чуть ли не с первого взгляда, и которая, как ему казалось, всегда держалась от него на расстоянии.