Операция 'Одиночество'

Подтащив раненого к борту шаттла, рекн - он был без шлема, однако в такой тьме разглядеть и узнать его было просто невозможно, требовательно махнул рукой сторону люка - открывай, мол, да поживее. Пилот поторопился подчиниться - включил свет, нажал кнопку открытия люка и, закинув бластер за плечо, направился туда - мало ли, может надо чего помочь.

Крышка люка распахнулась с довольно противным скрежетом - тесты тестами, а петли надо смазывать. Оставшийся на ногах десантник, стоя спиной к пилоту, с натугой втаскивал в челнок тело раненого (или убитого).

Внезапно пилота охватило легкое беспокойство - непонятно с чем связанное, оно стремительно нарастало, заставив его вместо того, чтобы броситься на помощь коллеге, схватиться за бластер. И вдруг он понял причину - в команде не было стариков, адмирал отобрал в десант только молодых. А этот был уже не юноша, в шерсти серебрилась седина.

Краем глаза Рейкер заметил движение пилота и понял, что что-то пошло не так, однако было поздно. Тот уже стоял в проходе, нацелив в грудь полковнику бластер, держа его неловко и неуверенно, однако достаточно крепко, чтобы нажать на курок и не промахнуться с двух метров.

Прыгнуть на него в таком ограниченном пространстве нечего было и думать.

- Ты что, парень, с ума сошел?

- Ты... чужой. - у пилота заплетался язык, однако полковник с неудовольствием отметил, что руки у парня дрожат все меньше и меньше. - Стой, где стоишь, или я стреляю.

- Какой ""стреляю"", ты что? Одурел? - шумно возмутился полковник, надеясь, что противник не станет тратить времени на обдумывание его слов - Да стоит хоть раз пальнуть в этой коробке, и мы сгорим оба - луч будет отскакивать от стен, пока в кого-нибудь не попадет.

И, к тому же, я бежал из плена не для того, чтобы какой-то сосунок меня пристрелил именно тогда, когда я наконец получил возможность ступить на борт имперского корабля. Лучше помоги, этот парень ранен и, похоже, тяжело...

Рука пилота дрогнула, на мгновение он поверил словам седого рекна.

Он даже сделал шаг в сторону распростертого на полу тела, и его бластер переместился чуточку в сторону от груди полковника.

Именно в этот момент тело шевельнулась. Вскинулась рука, сжимающая иглопистолет, ствол был нацелен прямо в лоб пилоту - единственное незащищенное место, шлем, понятное дело, валялся где-то в районе пульта управления. А почему бы и нет, Райсс сказал же, что атмосфера пригодна для дыхания, вот он и не стал потеть в этой дурацкой железке.