Опасный шарм

О чём-то размышляла.

- Собирай вещи и проваливай, - мёртвым голосом наконец заявила она. – Чтобы я тебя больше не видела. Никогда.

- Ирина Витальевна… - ошарашенно пробормотала я. – Нет… Пожалуйста, не увольняйте меня… Как же я буду жить без Антошки? Я…

- Не прикрывайся ребёнком! – снова взвизгнула бизнес-леди. – И не смей произносить имя моего сына! Вон отсюда! Живо!

8

ЯНА

Целую неделю ревела по ночам в подушку. Да и днём тоже. Плакала из-за Стаса. Из-за Антошки. И, конечно, ещё из-за того, что так ужасно рассталась с Ириной.

Теперь мне пришлось забыть о королевских условиях жизни в шикарной квартире предпринимательницы. Я вернулась в ту самую коммуналку на окраине столицы, где мы когда-то жили с девчонками. Там появились три новых девушки, я их не знала. В квартире было не протолкнуться, попросилась туда временно, пока не соображу, что делать. Девочки не выгнали, дали мне раскладушку, которую я поставила в коридоре.

Моя подружка Олеся этот год тоже провела не здесь.

Потом Олеся снимала квартиру вместе со своим парнем. Они надеялись построить отношения, но ничего у них не вышло, разбежались. В результате в коммуналке мы с ней нарисовались практически одновременно и очень обрадовались этому факту.

Мы снова вместе – хоть что-то хорошее!

- Стас… Да фиг с ним! Сдался тебе этот козёл! – пыталась привести меня в чувство Леська.

Мы сидели на обшарпанной кухне, Олеся пила чай с шоколадкой, а я с тоской смотрела в тёмное окно. Там разыгралась настоящая снежная буря, хотя до апреля оставалась всего неделя.

- А вот то, что такую крутую работу потеряла, очень жаль! Ты могла бы многому научиться у Ирины – как себя преподать, как одеваться. Она настоящая светская львица.

- Угу, леди. Несомненно, - поморщилась я и потёрла щёку.

После трёпки, которую мне устроила Ирина Витальевна, на скулах остались синяки. Дизайнерские кольца на её пальцах сделали пощёчины особенно весомыми. Но спасибо, хоть глаза не выцарапала!

Всю неделю после скандала я не выходила из дома, почти ничего не ела."

"Каждое утро просыпалась с мыслью – скорее бежать варить Антошке кашу. А потом с размаху кол в сердце: малыша я больше не увижу.