Плохие мальчики не влюбляются

Ты можешь нам с Диной немножко помочь с японским? Спустись к нам в рекреацию, ладно?

Яна забирает наши тетради, и хватая за руку, тащит.

— Давай… Нам еще проекты делать. Если он не поможет, не сдадим!

А мне надо сдать. Хороший аттестат из «Швейцарии» это уже сама по себе рекомендация в любой вуз.

И я подчиняюсь ей. На самом деле потому, что мне очень важно заглянуть в его глаза. Я хочу знать наверняка — трофей или нет.

В рекреации — диваны, кресла, большая плазма. Мягкий ковер…

Перед телеком прямо на ковре компания парней и девушек смотрят комедию.

Мы выбираем диван.

— Добрый вечер, — подсаживается к нам Раф.

— Дине пока сделай, я сейчас! — неожиданно смывается Янка.

Я растерянно смотрю ему в глаза. И он тоже слегка потерян, что ли…

— Давай, — протягивает руку.

Отдаю раскрытую тетрадь.

Хмурясь и кусая губы, надстрочно рисует мне иероглифы. Парочку зачеркивает, рисует другие.

Отдает обратно.

— Arigato, ангел, — благодарю его на японском.

— Не за что.

Бросает взгляд на мой замотанный лейкопластырем палец.

— Что это? — ловит руку за запястье

— Ерунда, — одергиваю.

— Ты обращайся сама, если что, ладно?

— Да я не собиралась…

— Янка сводничает? — с короткой улыбкой оглядывается он.

— Ну, в общем-то, я сама пошла, — признаюсь я. — Хотелось в глаза тебе посмотреть.

— Мм… По поводу?

— Мне Гала поведала про Золотой чат.

Сглатывает, от лица отливает кровь. Кадык дергается вниз.

— Ну, смотри… мне в глаза, — хрипло, равнодушно.

А взгляд у него пронзительный. Болезненный, лихорадочный… Венка на виске бьется.

— Что видишь, Дин?

— Не знаю. В общем-то, я так и думала, что… — пожимаю плечами. — Будет какое-нибудь дерьмо.

Мой голос предательски срывается.

Ткань на его груди трепещет, я вижу? как бьется сердце. Протирает ладонями лицо.

— Не умею оправдываться. Но если бы умел, попытался бы. Нет меня в том чате.

— Ладно, я пойду.

— Подожди! — нервная, замученная улыбка. — Ты же пришла в глаза мне посмотреть, да? Ты внимательнее смотри, пожалуйста.

Мне не чувствуется от него подставы.

Но я не верю ни ему, ни себе.

Потому что он — мерзавец, а я — дура.

Опасливо отодвигаюсь подальше от его требовательного взгляда. Перевожу взгляд на экран.

Неожиданно Раф разворачивается и ложится головой мне на колени, закидывая ноги на подлокотник дивана. Кладет мою ладонь себе на глаза.

— Спать не могу… Голова болит… — тихо жалуется.