Плохие мальчики не влюбляются

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И вообще… Вот то далекое забытое чувство слепого обожания и восхищения, что уже давно я разбомбила, вдруг неожиданно вспыхивает чувствительным эхом.

Что он особенный, что он тонко чувствующий, неравнодушный, настоящий, добрый…

Черт! Испуганно тру лицо.

Ну, нет, конечно. Зачем это? Дагер — это Дагер. Так себе мерзавец с переменным успехом.

— Дин, — заглядывает медсестра. — Так что? На полчасика гостя пустить?

Решительно кручу головой.

«Умерла, так умерла!»

Глава 26. Побег из Шоушенка

Рафаэль"

"— Раф, чего завис, ходи? — следят парни за виртуальным шахматным турниром.

Дину вчера забрала мать. И я пытаюсь сосредоточиться на игре в шахматы. Но сливаю уже третью партию. Статус падает еще ниже. Психуя, выключаю панель.

— Ууу…

— Дагер, ну ты чо?!

— Слил!

Падаю на спину, на кровать.

— Мне домой надо.

— Что-то случилось?

— Да нет…

— А то, что не случилось не ждет до выходных? — улыбается Саня.

— Не ждет, — вздыхаю я.

Ну не рабочая схема — держаться подальше. Нужна какая-то другая. Как жить-то? Я не функционален абсолютно — «ни петь, ни танцевать!».

Но дед, во-первых, улетел по делам, а во-вторых, не поймет, если я без уважительной причины свалю из школы перед экзаменами. А вот Серафима — вариант! Набираю ее, выхожу в коридор, чтобы не говорить при парнях. Достаточно им информации для стеба и так…

— Рафи, добрый вечер.

— Добрый вечер! Серафима, я хочу домой.

— Ты плохо себя чувствуешь? — обеспокоенно.

— У меня жуткая хандра. Я хочу чай с молоком, твои тосты и поваляться под одеялом.

— Мой мальчик… — сочувственно вздыхает она.

— Забери меня, пожалуйста! Позвони Алле.

— Но… Твой дедушка спросит нас с тобой о причине. И «хандра» его, боюсь, не устроит. А он и так тобой сильно недоволен.

— Когда он прилетает?

— Завтра.

— Окей, завтра с утра я уеду обратно. Ну что тебе стоит? Я ведь даже занятия не пропущу.

— Хорошо, я отправлю водителя.

— Спасибо!

Факт, что увижу Дину, очень будоражит! И тянущее ощущение в груди меняет акценты. Становится интенсивнее, но зато с легким оттенком эйфории.

Прислушиваюсь к этой тонкой щекочущей нервы ноте. Сосредотачиваюсь на ней.

Ой… Какое опасное ощущение. Это же можно подсесть.

На КПП, пока жду нашу тачку, пересекаюсь с Тиной.

— Этот долбанный мяч, оказывается, стоит немаленьких денег. Но откуда она могла знать? — говорит по телефону.