Плохие мальчики не влюбляются

Поджимая губы, шмыгаю носом, чувствуя, как по щекам катятся горячие капли.

Он медленно распахивает глаза. Лицо тревожно вздрагивает. С недоумением разглядывает меня.

— Дин? — подозрительно.

Медленно отталкиваю его руки. Молча разворачиваюсь, и иду в сторону лестницы.

— Царева! — вслед.

Иди к черту!

Сердце колотится в горле, душит, лицо полыхает. Держась за перила, слетаю с лестницы. И выбегаю на улицу. Поднимаю в темное небо глаза, стирая с лица ладонями слезы.

Все испортил…

Рассерженно иду по улице в сторону дома.

Психую на себя, что опять думаю о еде, когда у меня только что украли такую важную вещь, как первый поцелуй! И теперь его не случится.

Подпрыгиваю от сигнала клаксона за спиной. Оглядываюсь. Дагер… Нагоняет меня, опускает стекло.

— Дина, сядь в машину.

Отвали!

Сворачиваю на какую-то поперечную улочку. Он паркуется и догоняет.

Черт, здесь тупик!

— Ты чего исполняешь, Царева? — резко разворачивает меня за плечи. — Обычный поцелуй! — закатывает глаза. — Устроила истерику…

Отбиваю его руки.

— Это у тебя, Дагер, все «обычные»! — шиплю ему в лицо. — А у меня был первый. И я хотела, чтобы он случился не с тобой!

— Ну извини! — дергается в агрессивном оскале его верхняя губа.

Зло усмехается.

— Не извиню!

Обхожу его и решительно пытаюсь свалить.

"— Так и… с кем же? — издевательски улыбается, глаза ледяные. — Мечтала поцеловаться Дина?

— Дина мечтала поцеловаться с нормальным парнем! Нормальным, понимаешь? Чтобы потом за этот поцелуй не было стремно!

Ухмылка стекает с его лица.

— То есть, тебе стремно за поцелуй со мной?! — падает его челюсть.

— Конечно! — в эмоциях вскрикиваю я, взмахивая руками. — Кому нужны эти дешевые «обычные» поцелуи?! Пустые! Беспонтовые! Особенно в первый раз! Дешевок своих ими целуй!

Демонстративно вытираю губы тыльной стороной ладони.

С каменным лицом сжимает челюсти.

— Или ты думал, ты — мой предел мечтаний, Дагер? Так нет, прикинь! Другие у меня мечты! — рявкаю я ему в лицо. — А ты все испортил!

Внезапно он словно взрывается, глаза темнеют, прищуриваются. Тирада застревает у меня в горле. И через мгновение я вжата в стену. Только из легких вырывается обратно застывший там вдох.