Плохие мальчики не влюбляются

Предварительный заказ… Это же столько времени будет потеряно, пока фонды отреагируют!

К утру у меня два спортивных фонда и один частный, несколько спонсоров из женской гимнастики, которые уже оказывали помощь спортсменам с подобными проф травмами. Пересылаю им Динкины документы с пометкой «срочно». Подписываюсь — Рафаэль Дагер, отправляя с той почты, которую дед дал мне прошлым летом, созданную на мое имя. Ты хотел, чтобы я волонтерил в этой теме — держи, пожалуйста! Ты можешь у меня отобрать свою прямую протекцию.

Падаю на кровать, ставлю будильник на семь утра и мгновенно отрубаюсь.

Мне надо завтра быть в форме. Потому что завтра… Просыпаюсь тут же от мелодии будильника. Распахиваю глаза. Я же только что их закрыл. Но телефон говорит — три часа назад.

Умывшись, быстро одеваюсь, и листая на телефоне почту, спускаюсь по лестнице.

Дед с Серафимой уже в столовой.

— Доброе утро, — хмуро подсаживаюсь к ним.

— Рафи, ты ложился?

— Ага…

Есть одна проблема. Несовершеннолетнюю Динку должны представлять родители.

Ей не могут назначить ничего вне лечебных протоколов без подписи официального опекуна.

— Черт…

— Рафаэль.

Дед у меня человек верующий.

— Извините.

Серафима ставит передо мной тарелку с овсянкой.

— Как твои дела? — настороженно интересуется дед.

— Еще не знаю. В любом случае — это все очень долго. Даже если и получится. Эти инъекции нужны уже вчера! А будут недели через две.

— Поищи по тем, кто уже такие заказал через фонды.

— Спасибо! — подлетаю со стула.

— Немедленно сядь и поешь! — сердится Серафима.

Ставит передо мной стакан воды и таблетки.

Выпивая, не свожу взгляда с окон в доме Дины. Наконец, в гостиной загорается свет. Открываю двери на террасу. Собираюсь с мыслями. Мне нужно договориться с ее матерью.

Хочется ее уничтожить, на самом деле. Из-за того, что она сейчас не с Кузнечиком. Но договориться для Динки важнее. Поднимаюсь снова наверх. Распечатываю необходимые бумаги, которые должен подписать опекун или родители. Кладу в файл. Пробегаюсь взглядом по титульнику. Надеюсь за этот год форма никак не поменялась. Спустившись, замираю у столовой.

— Марк… — слышу удрученный шепот Серафимы. — Так нельзя…

— Я все сказал.

— Он старается.

— Я вижу.