«Три звезды» миллиардера. Отель для новобрачных (СИ)

В последний раз так было, когда мы…

— С кем я должна была бороться? — пытаюсь его оттолкнуть, но безрезультатно. Асадов твердый как стенка.

— За деньги своего отца. Почему ты позволила Берсеневу все у тебя отнять? — он дышит тяжело, и мое дыхание тоже сбивается. — Ты прямая наследница. Ты должна была оспорить его право на отели.

— Я пыталась. Но мама передала ему управление над отелями, и он их обанкротил, понимаешь? — у меня получается немного отодвинуть Асадова. — Обанкротил и выкупил. Все, что я могла унаследовать, это убытки.

Я дрожу. И от присутствия Артема, и от накативших воспоминаний.

— Ты отказалась?

Вместо ответа возмущенно вскидываюсь и не могу удержаться от судорожного всхлипа.

— Подонок, — Артем как сплевывает сквозь зубы. — Вот поэтому мне и пришлось жениться на Владке. Ее отец попал в ДТП вместе с моим, они ехали в одной машине. Я обещал, что не оставлю Владу без поддержки. Но как это сделать, если я не вхожу ни в совет учредителей, ни в совет директоров? Я надеялся, что Влада сможет вникнуть в бизнес, но… Это не про Владу.

— И ты женился, чтобы самому ее забрать? — как ни стараюсь, от Артема не укрывается упрек в моем голосе.

— Я подписал брачный контракт, Лена. Это большая разница, — отвечает он неожиданно мягко. — Юристы занялись слиянием компаний, теперь я как учредитель и генеральный директор принимаю решения. Весь положенный Владе доход поступает на ее личный счет.

Он встряхивает меня за плечи, как будто ему важно мое понимание.

— Может Владка и не большого ума, только никто не имеет права поступить с ней как поступили с тобой. Но я не собираюсь с ней жить и строить семью.

— Я все равно понять не могу, почему бы тебе не жениться по-настоящему? Зачем тебе жениться на мне? Разве ты не хочешь нормальную семью? — говорю, облизывая губы, потому что во рту совсем пересохло. И добавляю через силу: — По любви…

— По любви? — в голосе Артема сквозит чуть ли не презрение. — Я не верю в любовь. Когда-то я любил, и ничем хорошим для меня это не закончилось.

— Тебе… изменили? — сглатываю.

— Это неважно, — он отвечает хлестко, рвано.