Ониксовый шторм

Вайолет. Мое сердце бешено стучало. Я понятия не имела, как защищать перевал, лишившись троих самых опытных и закаленных в боях товарищей по отряду, но провала на повестке дня не стояло.

Хвала Зинхалу, хотя бы адский ветер унялся. На какое-то мгновение я подумала, что нас всех унесет аж в Кордин. Я оглядела весь перевал Медаро, сколько хватало взгляда, и вздохнула с облегчением, убедившись, что никто из мирных жителей не погиб в шквале.

«Утес укрыл их от ветра, как и нас».

Фэйге отошла от безопасной скалы и резко повернула морду в сторону ведущей к Дрейтусу извилистой долины.

«Скажи остальным выстраиваться в линию. Если мы можем встать на крыло сейчас, то и они могут».

Орда виверн как раз огибала последний изгиб долины, когда поднявшаяся буря заставила их приземлиться.

Если верить Кэту, все драконы в Дрейтусе также были вынуждены приземлиться.

«Готово», – сообщила Фэйге.

Дождь хлестал по основанию ее шеи.

Ну вообще отлично. Дождь был последним, что нам требовалось на этой долбаной скале.

Я напомнила себе слова Рейган: Зинхал всегда дает нам то, что считает необходимым.

Не было никакого смысла благодарить бога за одно благословение и проклинать в следующий же момент. Хотела бы я посмотреть, как сестрица произнесет что-то подобное при нынешних обстоятельствах, но она бы, скорее всего, выкрутилась. Она всегда была находчивей меня.

А вот Тара бы сказала, что я сама творю свою удачу.

Я посмотрела направо, убеждаясь, что остальные пережили жуткую бурю.

Ридок смотрел не на тропу, ведущую через долину, а на пик севернее от нее – смотрел так, словно стоит ему чуточку постараться, и он сможет разглядеть то, что происходит по другую сторону горы.

Часть моей души кричала, что мы все должны сейчас находиться именно там, но у нас был четкий приказ. И всего половина отряда.

Я кашлянула и постаралась взять себя в руки. Нам предстояла не Битва отрядов. В случае моей ошибки погибнут невинные люди. В Аретии нам повезло, что виверна, прорвавшись в бреши нашей обороны, разрушила только стену, а не дом моих родителей. Не играло роли, как много для меня значила Вайолет, она была всего лишь одной жизнью.