Ониксовый шторм

Глава 59

Первые драконы не без риска связали себя с людьми, ибо, пусть они и сохранили свою силу, связь с всадниками сделала их такими, что они никак не могли вынести, – уязвимыми. Многие драконы страдали от потери своих всадников ради сохранения рода.

Майор Деандра Навин. Жертвоприношение драконов

– Мира!

Мой вопль перекрыл рев дракона. Алая кровь хлынула из раны на горле моей сестры.

Кажется, все начало происходить одновременно, словно группа музыкантов получила сигнал к началу выступления.

– Время играть, Вайолет! – прокричала Теофания и швырнула кинжал… в Джека.

Море серых крыльев взмыло в воздух на юге. Мои ботинки утопали в густой луговой траве. Ксейден направил поток теней на Теофанию, но черные жгуты устремились и к югу.

Какого хрена?

На размышления не было времени. Я уже неслась к темной заклинательнице, выхватив кинжал с навершием из сплава, как вдруг ближайшая виверна поднялась в воздух, пролетела над головой Теофании и подхватила ее когтями.

Мира рухнула на колени, обеими руками схватившись за смертельную рану на шее.

Малек, ну пожалуйста, нет…

– Все в порядке… – срывающимся голосом солгала я.

Отбросив кинжал в сторону, я рухнула на колени и подхватила падающую на бок Миру. Прижала пальцы к пульсирующей ране на ее горле, и по ним заструилась кровь.

Давление. Ей нужно давление.

«Только не Мира!» – беззвучно кричала я в никуда, тому божеству, кому хватит совести меня услышать, и давила пальцами все сильнее, словно таким образом могла заставить кровь вернуться обратно в тело.

Мира смотрела на меня широко распахнутыми от шока глазами. Я заставила себя улыбнуться, чтобы, когда моя сестра встретится с Малеком, она не испытывала страха.

– С тобой все будет хорошо.

Я отчаянно кивала в такт своим словам, зрение расплывалось.

– Подвинься. – Рядом со мной упал на колени Бреннан, и я едва успела отдернуть пальцы от горла Миры, когда там оказались руки моего брата.

Он закрыл глаза, и на лбу его тотчас выступили капли пота.

Такое вообще возможно?

Бреннан был силен, но я не могла вспомнить ни одного всадника, которого спасли бы на поле боя с такой тяжелой раной. Мира обмякла, и мое сердце сжалось, но, несмотря на стекающие по ее шее струи крови, моя сестра все еще продолжала дышать.