Ониксовый шторм

Эта возможность была непостижимой – я развила свою вторую печать из чистой потребности в ней, – и все же казалось, будто мы катимся в пропасть. – Я люблю тебя и хочу, чтобы ты чувствовала себя полноценной, – произнесла я, и Андарна, медленно повернув голову, встретилась со мной взглядом. – Я хочу, чтобы ты была счастлива, была в безопасности и процветала. Я хочу, чтобы ты жила. – Мой голос дрогнул. – Пусть даже не со мной.

«Достойно, – одобрил Леотан. – Я понимаю твой выбор».

Нашу связь затопила тоска, такая сильная, что отдалась болью в моей груди, и эта боль высосала весь воздух из моих легких.

«Я не знаю, как…» – начала было она.

Тут в моей голове раздался пронзительный свист, а затем воцарилась тишина. Я потянулась к нашей связи, но обнаружила на ее месте стену… а потом ничего. Андарна резко повернула голову к Леотану.

Он взлетел без предупреждения, подпрыгнув высоко в воздух. Его крылья распахнулись, мое лицо обдало порывом ветра, когда он начал набирать высоту.

Андарна зарычала на него, ее взгляд дико заметался вправо-влево, затем на удар сердца остановился на мне. Ее глаза вспыхнули, словно она хотела что-то сказать, и я бросилась на стену, появившуюся там, где должна была быть наша связь.

Но ее не было.

А через миг не осталось и Андарны.

Она растворилась в ночном небе, оставив после себя лишь порыв ветра.

Ужасный вопль пронзил все мое тело.

Мои колени подогнулись, а затем столкнулись с землей.

– Вайолет! – крикнул кто-то.

Я услышала быстрые шаги за мгновение до того, как Ри присела передо мной. Ее карие глаза впились в мои, ища ответов, которых у меня не было.

– Ты в порядке?

«Я – ничто».

Небо потемнело, земля вздрогнула. Я посмотрела вверх, в эту черную пустоту, и мое зрение продолжило меркнуть по краям.

Это было не небо.

Крыло.

На меня смотрел строгий, требовательный золотистый глаз.

«Ты будешь дышать!»

Его глубокий, хриплый голос наполнил мою голову, и его непреклонная сила устремилась по соединяющей нас связи.

«Тэйрн».

Он существовал, а значит, и я должна была, ибо мы связаны.