Ониксовый шторм

Ксейден лизал, ласкал и сосал с таким увлечением, словно у него нет и не было никаких других планов на эту ночь, его руки и тени прочно удерживали меня на месте, пока мои бедра молили о продолжении.

– Ксейден, – застонала я. Удовольствие и сила закручивались внутри меня горячей настойчивой спиралью, такой тугой, что мои мышцы застыли, а бедра задрожали. – Не останавливайся.

Он довел меня прямо до края и дальше.

Сверкнула молния, осветила комнату, за ней тут же последовал гром, а я распалась на бесчисленные осколки, разбитая волнами блаженства, которые накатывали, накатывали и накатывали.

«Ты такая мокрая, что я войду в тебя одним толчком», – произнес он, когда я безвольно, с дрожащими руками повисла на спинке кресла.

– Оставайся там.

Ксейден поцеловал меня в живот, затем выскользнул из-под меня.

– Ты – все мои фантазии. – Его губы коснулись края моего уха, и я вздрогнула. Он опустил мою ногу на сиденье, и кресло скрипнуло, когда он поставил рядом мое второе колено. – Обернись.

Я обернулась, Ксейден склонился надо мной и поцеловал крепко и горячо.

Он приставил член к моему влагалищу в нужном положении, затем оторвался от моих губ.

– Последний шанс передумать.

– Такого никогда не случится. – Я взглянула ему прямо в глаза. – Трахни меня. Займись со мной любовью. Возьми меня. Мне все равно, как ты это назовешь, если ты войдешь в меня прямо сейчас.

«Нужда» – недостаточно сильное слово, чтобы описать, как отчаянно мне требовалось ощутить его внутри себя.

– Ты можешь дотянуться до кинжала на комоде, если вдруг… – начал было Ксейден, но я заткнула его губы поцелуем.

Мы оба вскрикнули, когда он полностью оказался внутри меня. Давление, угол, глубина – все было идеально. Я прекратила дергать тени и покрепче ухватилась за спинку кресла, чтобы иметь возможность оседлать волну от его следующего толчка.