Опаленные мечты

— Извини… завтрак? — Она фыркает и снова смеется. — Ты что-то имеешь против сложноподчиненных предложений?

Я хочу, чтобы она продолжала смеяться, но не знаю, что делать. Мне кажется, что за все время моего пребывания в семье Пизано я ни разу не видел, чтобы Равенна Пизано смеялась.

— Может быть, — отвечаю я.

Она качает головой и вытирает глаза пальцами.

— Завтрак — одна из фишек Рокко. Мой муж любит подчеркивать, что он единственный кормилец в нашей семье, поэтому, если его нет дома во время приема пищи, я иногда получаю в качестве напоминания хлеб и воду.

Я крепче сжимаю руль.

— Как часто?

— Пару раз в месяц.

Сзади меня раздается гудок. Я ускоряюсь и переключаю внимание на дорожную обстановку. Через минуту смотрю в зеркало заднего вида, и улыбки миссис Пизано там уже нет.

Остаток пути до резиденции мы проезжаем в молчании. Я изо всех сил стараюсь не отвлекаться от дороги, но то и дело каждые пару минут бросаю взгляд на это проклятое зеркало. Когда подъезжаем к дому, выхожу из машины, прихватив с пассажирского сиденья пакеты с покупками.

В задумчивости я останавливаюсь перед дверью своей спальни, но тут понимаю, что Алессандро поднялся по лестнице. Я глубоко вздыхаю и протягиваю руку, чтобы взять пакеты, но когда берусь за ленточную ручку, Алессандро ее не отпускает.

— Твой муж причиняет тебе боль? — глубокий голос Алессандро раздается у меня над головой.

Я замираю.

Он берет меня за подбородок пальцами и поднимает мою голову. Меня должно напугать то, что Алессандро возвышается надо мной, глядя темными пронзительными глазами в мои, но его прикосновение легкое, как перышко, и не вызывает у меня чувства страха. Он твердо смотрит на меня, и я понимаю, что глаза у него не черные, а глубокого синего оттенка.

— Готова была поклясться, что они черные, — бормочу я.

— Что?

— Твои глаза.

Алессандро проводит большим пальцем по моей скуле.

— Я спрашиваю, он причиняет тебе боль?

Могу ли я ему доверять? Стоит ли мне рисковать и говорить ему правду? Если бы опасность угрожала только моей жизни, я бы это сделала. Но не могу рисковать жизнью матери и брата. Если Рокко узнает, что я пытаюсь сбежать, он, скорее всего, убьет нас всех.

— Нет. — Я открываю глаза. — Конечно, нет.