Олимпийская деревня Дедморозовка

В первый же день, когда дедушка не пришёл на просмотр, в клубе разгорелся спор. Одним нравились передачи про природу, другим – мульфильмы. А Чайников, которому дед доверил пульт, включил канал «Чудеса техники».

– Ты чего, умней всех?! – дружно возмутились любители спорта, Кроссовкин, Ведёркин и Чугунков.

Но и между спортсменами согласия не было: Чугунков хотел смотреть хоккей, Кроссовкин – футбол, а Ведёркин, вырвавший у Чайникова пульт, нацелился на бокс.

– Эй, ведро! Отдай пульт, – заорал Чугунков.

Спортсмены сцепились, и началась потасовка. Снеговички уже собирались бежать за дедушкой. Но тот сам появился на пороге.

– Ого, грохот такой! – сказал Дед Мороз. – Я думал, вы боевик смотрите!

Сорокина и Брошкина подбежали к дедушке и стали жаловаться, что им не дают смотреть балет, а Мерзлякин специально сел сзади и щиплется…

– А вот это нехорошо, – вздохнул дед. – Если так будет продолжаться дальше, придется клуб закрыть.

Ведёркин вернул деду пульт.

– Я же говорила, что телевизор агрессию воспитывает, – сказала деду Снегурочка.

– Агрессия здесь не при чём. Просто у них разные интересы.

– И что же, им теперь – двадцать телевизоров подавай?

– Двадцать один! – мяукнул Пушок, успевший за неделю стать телеманом.

В конце концов, вопрос решили следующим образом: Снегурочка составила расписание работы клуба, и теперь каждый ученик – по очереди – был дежурным, отвечал за пульт и выбирал программу.

Пушок настоял, чтобы его тоже внесли в список – для ровного счёта:

– Двадцать один, мяу, это ровно три недели.

– Ты сам подсчитал? – удивилась хозяйка.

– Нет, Кастрюльников подсказал. Очень умный снеговичок… и рыбалку любит!

Вскоре вечерние просмотры сделались обычным делом. Снеговики заранее запасались сосульками, и громко хрупали ими во время сеанса. Глядя на них и собаки стали притаскивать в клуб косточки. А нахальный воробей Чирикин, занимавший лучшее место для своей любимицы Синичкиной, клевал на подоконнике солёные семечки.

Дежуривший в одну из суббот Варежкин, обнаружив под скамейкой брошенную кость, сначала долго ругался и размахивал дежурным веником. А потом его осенила идея:

– Слушай, Морковкин, давай всех напугаем!

– Как?

– Вылезем из телевизора и как заво-оем…

В тот же вечер с бельевой верёвки исчезли две простыни.

Расчёт у Варежкина был правильный.