Он бесит (СИ)

Принялась с увлечением жевать пиццу, убеждая себя, что это очень вкусно, запивая ее лже соком и смеясь над анекдотами и шутками Вовки.

Думала, прошел час, но всего лишь десять минут, а мне уже не терпится снова посмотреть на него.

Бросаю взгляд, но в отличие от меня, он и думать обо мне забыл. Даже сидит так, чтобы меня не было видно.

— Оль, — Анжела оставила Зимина и подошла ко мне, — пойдем в туалет, попудрим носики?

— Конечно, — отозвалась я.

— А то и поговорить некогда.

— Пойти с тобой? — шепнули подруги.

— Справлюсь.

Мы вошли в просторную туалетную комнату и остановились перед зеркалами. Стужева в самом деле достала пудреницу и начала поправлять свой как всегда идеально нанесенный макияж.

— Да, Антонова, наблюдаю я за тобой, наблюдаю и знаешь, мне тебя даже жаль.

— С чего бы?

Мне поправлять было нечего, разве что выбившиеся из хвоста волосы, но это бесполезно, через все минуты они опять вылезут. Да и не за этим она позвала меня сюда.

— Ну как же? — Теперь она достала помаду и принялась подкрашивать губы.

— Все идет по плану, не волнуйся.

— Меньше двух недель до вечеринки, а вы все еще сидите на разных концах стола? Странный план. Не думаю, что за оставшееся время тебе удастся хоть что-то изменить.

Щелкнула колпачком, бросила помаду в сумочку и повернулась ко мне с широкой улыбкой.

— Так что, уже сейчас, Антонова, можешь признавать свое поражение.

— Подождем до вечеринки.

Двинулась к выходу, но Стужева выставила руку в дверной проем перед моим носом, тем самым преградив дорогу. Анжела выше меня на полголовы плюс каблуки, поэтому получилось, что она практически нависла надо мной.

— А может ты сама влюбилась, а, Антонова? Что-то вид у тебя бледный и грустный.

Цепкий взгляд прищуренных глаз, и мне с трудом удавалось сохранять маску полного равнодушия.

— Отвали.

Она усмехнулась.

— Тогда мне жаль тебя в двойне.

Руку она все же отпустила, и я смогла вырваться из помещения, стены которого уже начали давить.

— Ну, что там? — шепнула Алена, когда я вернулась на свое место.

Они с Милой склонились ко мне, Мила даже сбросила руку Панкратова со своего плеча.

— Все хорошо, — сказала я беззаботно.

— Зачем она тебя звала? О чем говорили?

— Радовалась своему выигрышу, — я покосилась на ребят, боясь, что они услышат, но от общего гомона голосов и ненавязчивой музыки в зале было так шумно, что не стоило беспокоиться.