Охота Снежной королевы

Алиса полностью была согласна с сентенцией, утверждающей, что человек — хозяин своих чувств, а вовсе не наоборот. Однако на деле выходило по-другому. От этого хотелось плакать, но ведь слезами проблему не решить…

От переживаний по поводу собственного несовершенства ее отвлекло воцарившееся молчание. Оба — и Криш, и Олег — смотрели на нее. Щеки тут же заалели.

О чем шел разговор? Ах да, о секретном ордене и возможности какого-то сотрудничества. Это, конечно, более важно, чем ее неуместные мысли о чувствах. (Вот-вот, нормальная девушка думала бы о деле, а не разрывалась между двумя молодыми людьми, ни один из которых, заметим, явным образом не проявил свои чувства к ней и, вполне вероятно, их вовсе не испытывает.

)

— Эээ… — начала Алиса, понимая, что нужно что-то сказать. — А как вы вообще нас нашли? Как вы догадались, что у меня есть… способности?

Вопрос был задан фактически случайно, но очевидно, вполне вписался в контекст разговора, а Криш давно ожидал чего-то подобного.

— Хождение по снам — не такая уж и редкость, — сказал он, положив ногу на ногу.

 — Ацтеки, майя, бурятские шаманы и индейцы Северной Америки изменяют сознание различными способами и ходят по снам беспрепятственно. Правда, делать это так, как получается у тебя, Алиса, умеют немногие. Это особый талант.

— Но у тебя он тоже есть? — по-деловому уточнил Олег.

— Есть, — легко согласился Криш.

— А что еще ты умеешь?

Алиса почувствовала благодарность к Олегу, взявшему нить разговора в свои руки. Теперь у нее есть немного времени, чтобы прийти в себя и направить мысли в нужно русло.

"

"— Начну с главного, — Криш взял ручку и нарисовал на листке бумаги круг, заштриховав небольшую его часть. — Это мозг человека. Заштрихованная область — та доля, которая задействуется в обыденной жизни у обычного человека. Но есть люди, которые могут использовать гораздо больше ресурсов, — он решительно заштриховал более половины круга. — Такой мозг открыт для обучения, и я этим постоянно пользуюсь. Впервые я обнаружил в себе способности к телепатии в самом юном возрасте, практически в младенчестве, — он внимательно оглядел обоих слушателей.

 — И ничего удивительного. Любой младенец — сильнейший телепат, правда, телепатия у него очень выборочно направленная. Малыш может из другого конца дома почувствовать, что мать занозила палец, и тут же расплакаться от огорчения. В дальнейшем, по мере взросления, эта способность у детей теряется, а вот у меня она осталась.