Охота на мстителя, или Дамы укрощают кавалеров

По лицу генерала Ворон почти угадал, что тот сейчас хотел бы сказать, даже улыбнулся слегка. Все-таки приятно видеть, как зависящий от тебя человек давится словами, понимая, что не может произнести их вслух.

– Еще пожелания будут? – сдержанно поинтересовался Дмитрий.

– Пока вроде нет, – развел руками Мишка. – Разве что в больнице не отсвечивай, не надо. Мария сама все сделает.

Генерал сухо кивнул и попросил воды. Ворон вызвал секретаршу, распорядился насчет воды и кофе, закурил и снова изучающе посмотрел на Коваля:

– Слушай, генерал, а тебе самому-то как со мной? В смысле – ты ж не мог не знать, на чем я поднялся.

Тот неопределенно кивнул, но не ответил. Ворон же, почему-то вдруг настроившийся на благодушную беседу, заговорил сам:

– Ладно, не отвечай, если не хочешь, я и так понимаю. Знал ты, не мог не знать, и справки навел по своим ментовским каналам. И, когда понял, что давно уже за мной никакого криминала нет, а бабки свои я честно зарабатываю, вот тут ты и согласился на мое предложение.

– А вы, когда узнали, что я бывший генерал МВД, о чем думали, предлагая поддержку?

Ворон прищурился:

– Ты, смотрю, решил точки расставить? Давай попробуем.

Две пары глаз схлестнулись в незамысловатой игре в переглядки, и никто не хотел уступать. Мишка чувствовал, как слеза выкатилась и поползла вниз, но не отводил взгляд. «Что-то мне не нравится в том, как он смотрит, – пронеслось в голове. – Где-то я уже видел этот взгляд исподлобья, но где?»

Генерал сдался первым, сжал пальцами переносицу:

– Я ничего не скрываю. Мне всегда хотелось в политику, так почему не начать с кресла мэра в небольшом городе? Дальше уж как выйдет.

В голосе его не было фальши, но Ворон, привыкший никому на слово не верить, продолжал сомневаться, хотя вида не подал.

– Вот и поговорили, – разгладил он ладонью какой-то буклет на столе. – Всегда лучше, когда у компаньона камня за пазухой нет.

– Я поеду, – поднялся генерал. – Надо выспаться перед завтрашней встречей. Вы там будете? – Ворону в его голосе послышалась издевка.