Охота на мстителя, или Дамы укрощают кавалеров

Ветка тяжело вздохнула и закрыла глаза:

– Ты неправильная какая-то, Маринка.

– Какая уж есть.

– Нет, правда. Я столько лет рядом с тобой, но все равно никак не могу понять, что ты за человек на самом деле.

– Так, может, тебе просто не надо это, а? – улыбнулась Коваль. – Меня вон Хохол и тот понять не может.

– Твой Хохол – грубое, примитивное животное, я сто раз об этом говорила. – Ветка попыталась сесть.

– Ты аккуратнее с корсетом-то. Ребра долго болят, я знаю…

– Удивительно, как это ты пропустила такой финт про Хохла, – ехидно улыбнулась ведьма.

– А тебе не хватает травм, дорогая? Хочешь, чтобы я добавила? Меня твое мнение о Хохле интересует мало, как и любое другое мнение о нем. Я с ним, я его люблю – остальное никакого значения не имеет.

– Мне никогда такой не стать, – пробормотала Виола, отворачиваясь.

– Тебе и не нужно. И потом, уж кто-кто, а ты отлично знаешь, как тяжело мне быть мной, через что надо пройти и что пережить.

Ветка вздрогнула:

– Да. Но ты откуда…

– Ой, я тебя умоляю. Тоже мне высшая математика. Конечно, он приезжал, ведь ты ему не чужая. Сказал небось, что больше приезжать не сможет, но Саню Бармалея будет присылать, да?

– Да, – Ветка прикусила губу. – Даже в такой ситуации он не может ради меня чем-то рискнуть."

"– Отличное предложение рискнуть головой, дорогая, просто гениальное.

– Но ты же приезжаешь. А тот же Бес, увидев тебя, сама понимаешь, что может устроить.

– Во-первых, он меня даже не узнает. А во-вторых, я не собираюсь здесь отсвечивать.

– Больше не приедешь?

– Посмотрим.

– Скажи, – Ветка вдруг запнулась и порозовела. – А Митя обо мне что-то?..

– А я, по-твоему, с какой радости здесь сижу?

– Да уж понятно, что не старые чувства проснулись, – снова обиделась ведьма.

– Он считает, что я любовница Ворона, – подмигнула Марина. – И да, это по его просьбе я суету в больнице навожу. Так что можешь выдохнуть: удалось тебе братца моего окрутить, не растеряла ты навыки.

Ветка откинулась на подушку и мечтательно улыбнулась. Марина смотрела на нее с щемящим чувством жалости – ей никогда не было понятно, как можно вот так зависеть от мужчины. От любого мужчины.