Охота на мстителя, или Дамы укрощают кавалеров

И не забывай: он думает, что мы любовники.

– Это запросто, – ухмыльнулся Мишка.

– Не переиграй, – серьезно предупредила Марина, вставая с дивана и беря сумочку. – А то огорчу.

Виола

Мать и ребенка связывает привычка. Но в этой привычке есть особое содержание.

Сетаро ЯсуокаКроме сломанных ребер и противно ноющей ноги, ее больше ничего не беспокоило. Неожиданно образовалось много свободного времени, а голова, к несчастью, соображала довольно хорошо, и это раздражало Виолу сильнее остального. Любую боль можно перетерпеть или заглушить лекарствами, а вот мысли ничем не задавишь.

Она все время пыталась представить дальнейшее развитие событий, и чем дальше, тем мрачнее оно выглядело. Ночью приснился Гришка в длинной белой рубахе, похожей на те, что носили когда-то старообрядцы. Рубаха начала темнеть, заливаться какой-то краской, и, только когда цвет дошел до горловины, Ветка поняла, что это кровь. Открыв глаза, она от ужаса не могла пошевелиться, только открывала рот в немом крике.

Пару раз она смотрела на телефон, но звонить не рискнула, боясь услышать какие-то страшные новости. Мысли о Дмитрии тоже были нерадужными. Да, крепко подсевший на крючок генерал будет виться вокруг нее ужом, но что толку? Ей придется постоянно держать под контролем его сознание, чтобы не одумался и не понял, что им просто-напросто манипулируют. Что это будет за жизнь? Да и Алешка… Ей ни за что не увидеть больше сына, если она в открытую сойдется с Дмитрием.

Теперь Марина. В который раз она вынуждена противостоять Гришке, и кто знает, не решит ли она вдруг, что хватит мучиться данным себе много лет назад обещанием? Не разрешит ли себе перешагнуть через кровь? Гришка пока нужен был Виоле живым, а дальше будет видно.

Еще было странно, что муж ни разу за эти несколько дней не позвонил и не прислал Бармалея. Они ведь даже не знают, что ее перевели в отделение. Хорош супруг Гришенька… Не то чтобы Ветка ждала от Беса какого-то участия и заботы, но позвонить хотя бы он ведь мог? По телефону его никто не пристрелит.