Охота на охотника

— Наверняка подумает.

— Ну вот и иди.

Он медленно вернулся в «комнату». Присел на кровать. Ну ладно, нравилась ему эта женщина, но ведь многие нравились! Тем более что она никогда не согласится оставить работу и уехать с ним. И он не уедет с ней — что он будет делать там, на забытом богом Фионимаре? Скорее всего, в разведку его не возьмут и что, сидеть без дела? Тем более что она королевских кровей, а он кто? Выбившийся в люди латинос, проложивший себе дорогу потом и кровью, своей и чужой.

Он помотал головой, отбрасывая дурные мысли.

Заворочался Полубой, всхрапнул, потянулся и сел в кресле, моргая заспанными глазами.

— Где мисс Салливан?

— Сейчас подойдет, — буркнул Сандерс.

— А Людвиг?

— В глидере ковыряется. Когда выйдем?

— Под утро, — Полубой взглянул на часы, — часа через полтора.

Из глидера вылез Людвиг, вытирая руки грязной тряпкой, подошел, присел на стул.

— Вы дальше-то куда? — спросил он, стараясь не глядеть на Сандерса.

— В развалины, — ответил Полубой, — подбросишь?

— Само собой! Вы перекусите на дорогу — потом может и времени не быть. Развалины, это, брат… да! А я пойду, соберу тачку. Малость подправил ее. Теперь как новая.

Полубой поднялся на ноги, огляделся недоуменно.

— А где моя майка? Последняя!

— Вот, я постирала — она вся в крови была. — Виктория неслышно приблизилась к ним, протягивая выстиранную майку.

Повисло молчание.

— Вот это да! — только и сказал Сандерс. Людвиг восхищенно присвистнул, Полубой покачал головой.

Виктория была в парадном мундире офицера флота Магдебурга. Серебрились витые погоны, аксельбант пересекал высокую грудь, туго перетянутая ремнем талия казалась невозможно тонкой, галифе с ярко-красными лампасами выгодно подчеркивали бедра. Общий вид несколько портили босые ноги с маленькими ступнями.

— Кто сказал, что военная форма идет только мужчинам? — спросил Людвиг, победно всех оглядывая.

— А ты что, босиком в развалины пойдешь? — спросил Сандерс.

Людвиг полез под кровать, долго не появлялся и наконец вынырнул оттуда весь в пыли, но с довольным выражением лица.

— Ну-ка, примерь, красавица! — Он протянул Виктории ботинки для хардболла с ребристым протектором и длинной шнуровкой на голени. — Должны быть в самый раз. Лет двадцать назад они были в большой моде. Я по пьяни купил, а потом гляжу — они на пять размеров меньше.

Виктория зашнуровала ботинки, притопнула."

"— Годится. Спасибо, Людвиг.