Охота

Кажется, успеваю.

Я смог? Смотрю перед собой слабо соображая, что к чему. Я в своем теле? Я? В теле? В голове жуткая каша, а тело практически не чувствую. Вижу, как глаза стоящей напротив меня девушки потухли, а сама она начала сереть как-то. И через мгновение она безвольно рухнула на пол. Не отстаю от нее и падаю рядом, не в силах удержаться на ногах.

Кажется, мне все же удалось выжить. В который раз, за время моего нахождения в Париже начинаю терять сознание. Хотя нет, не теряю, меня наоборот словно затягивает внутрь него, отрезая от реального мира.

Какую хрень я умудрился сотворить?

Успеваю заметить, как один из «котят» стаи зашевелился и поднял свою голову, осматриваясь по сторонам.

Глава 16

Первое что чувствую — это то что мне кто-то лижет лицо. Приоткрываю глаза и вижу перед собой морду «котенка». Кажется, я все же выжил и даже вернулся в реальный мир. Заметив, что я смотрю на него «котенок» издал какой-то малопонятный звук, но явно радостный, и исчез с поля моего зрения. Судя по продолжающимся доноситься до меня странным звукам, но отдаляющимся, он куда-то умчался.

Пытаюсь проследить за ним взглядом, но ничего не получается, тело будто задеревенело.

Пока меня никто не трогает, пробую разобраться в себе. В голове творится непонятно что. Пытаюсь сосредоточиться на хоть каком-то воспоминании, которые мелькают в памяти, но голову в тот же момент пронзила сильная боль, отбивая любое желание этим заниматься. Понял, значит позже.

Перестаю копаться в себе и возвращаюсь к более насущным вопросам — к своему телу и происходящему рядом с ним.

И пока что я его почти не ощущаю. Как же меня это достало, что не пробуждение после какой-нибудь драки, так каждый раз одно и то же. Почему я хоть раз не могу прийти в себя в нормальном состоянии? Пытаюсь дернуть рукой. Совершенно неожиданно мне это удалось, даже слишком.

Явно не рассчитав с усилием, аж переворачиваюсь на бок, а тело взрывается болью. Ох, неслабо меня отделала та девчонка. Кое-как сгибаю руку в локте и упершись ею в пол приподнимаюсь.

Подсовываю вторую руку под себя, словно костыль, не позволяя телу упасть обратно. После недолгих мучений все же принимаю сидячее положение. А вот теперь можно и осмотреться.

Я до сих пор нахожусь на подземной парковке, да еще и на том самом этаже где сражался в последний раз. Что радует, вокруг не видно ни одного «котенка» стаи, а значит они все пришли в себя. В остальном же здесь больше ничего радостного точно нет.

Коконы из паутины по-прежнему на своих местах.