Огонь в твоей крови (СИ)

Кажется, я снова что-то сожгла, но уже после того, как он запер мою комнату самым что ни на есть магическим способом. И время растворилось, потерялось, перестало на нас действовать. Где-то там, на задворках сознания, рычал вулкан, а Кьер время от времени тушил загорающееся постельное белье, шторы, мебель, заявляя, что все ерунда, и что он все возместит, и это пройдет, а так будет только в первый раз."

"А потом я поняла, что счастье есть. И еще есть любовь, и слезы безграничного наслаждения, и радость узнавания, и восторг обладания.

То, что можно получить, только когда любишь и любима.

Затем я лежала, рассматривая бесконечность. Вернее, это был покрытый трещинами и паутиной потолок, под которым колыхались два наших магических светлячка. Кьер спал, хотя пообещал, что будет охранять мой сон. Вместо этого по-хозяйски положил на меня руку, прижал к своей голой груди и спокойно и размеренно дышал мне в шею.

Меня же переполняла благодать. Божественная любовь сплелась в сознании с любовью к мужчине, и я.

Для себя.

Он завозился, просыпаясь.

- На что ты смотришь? - спросил у меня.

- На тебя, - призналась ему. - Смотрю и думаю, как же сильно мне повезло, и сама себе завидую!

- Вообще-то, это я себе завидую, - заявил он.

И он не стал.

Показал, насколько сильно он меня любит. Причем несколько раз.

А после мы так и не заснули, потому что совершенно незаметно наступило утро и надо было отправляться к вулкану. Правда, по дороге все-таки завернули в маленькую церквушку, где я, в подаренном женой трактирщика светлом платьице, сжимая в одной руке собранный по дороге букет полевых цветов, а в другой выпрошенный у жениха - теперь уже мужа! - артефакт, дала согласие жить в мире и вечной любви с лордом Кьером Корнилом.

До конца наших дней.

И в подтверждение моих слов полностью заряженный Столп Магии вспыхнул красным, озаряя не только церковь, но и, подозреваю, всю округу.

ЭПИЛОГ

- Как ты это сделала? - недоуменно поинтересовался Кьер, когда мы вышли из церкви, оставив священника в полнейшем неведении. Вернее, в благостной уверенности, что случилось чудо и Святой Якоп явил ему свою милость.