Огонь в твоей крови (СИ)

Не выдержав, все же застонала, но быстро справилась с собой. Заморгала, приспосабливаясь к полумраку, пытаясь понять, где очутилась.

Разобралась довольно быстро - это снова была тюрьма, в которую меня, похоже, бросили адепты Ордена Столпа после взрыва. Да-да, влажный каменный мешок, сразу же напомнивший мне о негостеприимном подвале в особняке лорда Тремейна. Только вот на этот раз за стенами не плескались теплые волны Адрийского моря, а с потолка соседней камены не капала вода. Но сомнений не было - я снова очутилась в каземате, едва освещенном тусклыми факелами, наполненном мерзким запахом гнили и мочи.

Но, странный образом, я оказалась этому даже рада.

Радовалась тому, что выжила. Радовалась боли в теле, вспомнив месиво из камней и окровавленных людей, в которое угодила после взрыва. Благодаря Йенсу и собственным магическим заклинаниям мне удалось отделаться довольно легко. Боль отступала, и я чувствовала в себе достаточно сил, чтобы подняться.

Только вот... Место физической боли заняла разъедающая разум тревога.

Слишком много крови и покалеченных людей.

Я осталась в живых лишь чудом. Но он?.. Что с ним?

А если он и выжил, нужен ли Кьер Корнил Ордену Столпа, если их цель - магически одаренные девственницы, чей кровью они будут подпитывать артефакт?! И, судя по тому, скольких они здесь собрали, крови им хватит надолго.

- Слава Богам, ты все-таки пришла в себя! - раздался девичий голос с заметным устейтским акцентом, и я улыбнулась склонившейся надо мной встревоженной принцессе.

Жизнь свела нас в очередной раз, и я была рада тому, что красавица Карисса тоже жива и вполне здорова. Во время взрыва она потеряла один из гребней, и перепутанная масса черных волос спадала на разорванный ворот красного платья. Лицо принцессы было поцарапано, из глубокой царапины на щеке до сих пор сочилась кровь.

- Спасибо, - сказала ей. - Спасибо за твою заботу!"

"Попыталась сесть, и Карисса подала мне руку. С ее помощью мне удалось подняться. Оказалось, я лежала на полу, на клочках полусгнившей соломы, которой не хватало на всех многочисленных обитательниц тюремной камеры.