Перерыв на жизнь

* * *— Эта изысканная фарфоровая коллекция имеет уникальный в своем роде внешний вид, опирающийся…

— Тихо, не жужжи, иди погуляй, позову, когда понадобишься, — отсылает Артём продавца-консультанта. — Ну, смотри, какая

куча тарелок. Мечты сбываются.

— Господи, — блаженно выдыхает Рада, — глаза разбегаются. Теперь мне надо все не спеша посмотреть.

Некоторое время Дружинина бродит около выбеленных дубовых стеллажей, заполненных сверкающим фарфором, теряясь

от представленного многообразия.

— Артём, а тебе что нравится?

— Все.

— А как ты себе посуду выбирал?

— Никак. Я не выбирал, мне дизайнеры покупали.

— Наташке, наверное, позвоню.

— Зачем?

— Как зачем? Мне нужен женский взгляд, хочу с кем-нибудь все это обсудить.

— Мы ж тарелки покупаем, а не лифчики, что тут обсуждать?

— Потому что это интересно.

— Только не с Кузькой. Можно подумать, Кузька твоя охренеть как в фарфоре разбирается, нашла у кого спрашивать.

Подружка тебе нужна, что ли? Сейчас найдем тебе подружку. — Достает сотовый.

— Кому ты звонишь?

— Она тоже разговорчивая.

— Артём, кому?

Но Артём, не слушая ее, уже набирает чей-то номер, и ему отвечают — Рада слышит в трубке женский голос.

— Катюха, привет. Занята?

«Шаурина, наверное», — думает про себя Дружинина и отходит, чтобы не мешать разговору.

— Скоро подъедет, она тут недалеко, — сообщает с улыбкой Гера, убирая телефон в карман.

— Здорово. Весело будет. Потом заедем куда-нибудь поужинать все вместе?

— Обязательно. Сейчас еще Крапиве позвоню, спрошу, чё за чашки у него дома.

веселиться.

Гергердт звонит Крапивину, перебрасывается с ним короткими фразами, шутит, а Рада вдруг мыслями переносится на

несколько месяцев назад, в то время, когда их с Герой отношения только начались, и вспоминает с какой безрассудной"

"напористостью он действовал. На все был готов лишь бы ее в постель заполучить. Именно этим он ее и зацепил, поймал как

рыбку на крючок, потряс своей наглостью. Она с такими не сталкивалась, он не оставил ей ни малейшего шанса на спасение.

Но легкость ушла, когда она рассказала об изнасиловании. Раду озаряет мысль, что она скучает именно по тому Гере и не

хочет, чтобы он менялся. Да, Артём Гергердт не из тех мужчин, с какими она привыкла общаться, но зато с ним не страшно. С

ним, таким грубым и безжалостным, ничего не страшно.

— О чем задумалась?

— О том, что нам нужно еще купить бокалы под вино.

— Зачем? С фарфоровых чашек будет вкуснее.