Перерыв на жизнь

Проводит языком по красноватой полоске у него на шее. Она еще не исчезла, еще напоминает им обоим о том, что

случилось той ночью, когда она сорвала цепочку.

Рада точно знает, что Артёму нравится. Уже изучила все его чувствительные места. Его предпочтения. Гера умеет от секса

получать удовольствие. Не все на это способны. Он умеет полностью расслабляться и в кровати ни о чем не

заморачивается.

Берется за ремень. Все-таки есть что-то особенное в том, если женщина, сгорающая от желания, сама стаскивает с мужика

штаны.

нежные, они умеют доставить ему удовольствие. Рада знает, что, когда берет его твердую плоть в плен своего горячего рта,

лишает его способности думать и шевелиться.

Но он сжимает ее запястье, тянет на себя, и Рада, разгоряченная, сама рвется к нему. Он немного приподнимает ее.

Отодвигает промокшую полоску трусиков в сторону. Каждый раз, когда рука попадает ей в трусики, и он находит ее там

влажную, его перекрывает от восторга и осознания, что его девочка хочет его, что она для него уже готова.

Они целуются, с упоением лаская друг друга языками. Артём не убирает руки и все гладит ее между ног. Дразнит. А она уже

не может терпеть. Они целовались в машине, целовались в лифте. Надолго застряли у входной двери. Потом внизу в

гардеробной. И вот, наконец, добрались до спальни. Кажется, она кончит, как только он войдет в нее.

— Что моя девочка хочет?

— Только тебя.

Он направляет ее, поддерживая за ягодицы, и она со стоном садится на него сверху. Получая его в себя, задыхается от

полноты. И пока она переводит дыхание, дрожащими руками опираясь на его плечи, он стягивает с себя рубашку. Помогает

Раде двигаться, сама она слишком напряжена от желания. Приникает губами к груди. Ее так очень удобно целовать, ласкать

языком твердые соски. Природа создала женскую грудь невероятно привлекательной. Не хочется выпускать ее изо рта.

Артём оставляет на бархатной коже влажные следы, зализывает свои легкие укусы. Всегда боится сделать ей больно от

собственной несдержанности. Она же такая нежная. И не с особой силой целует ее, но все равно следы остаются.

Сам себе врет. С трудом справляется с собой. Сожрал бы ее всю. Раду.

Ведет ладонями по спине. Потом снизу вверх от самой равнины живота, по плоским ребрам, по выпуклости идеальной груди,

гладит ее, задерживается на острых вершинах.