Перерыв на жизнь

— Гера, не возмущайся. Мы меня одеваем, а не тебя. Так что я вправе сама выбрать магазин. Тут хорошая дорогая

одежда. Только вот наряды ты мне все выбираешь какие-то… сомнительные.

— Шлюхастые, — со смешком поправляет Гергердт.

— Точно. Шлюхастые.

— Извини, привычка. О, давай купим тебе кофту, как у Кузьки.

— Я тебе не Кузька. Ты прям отойти не можешь от Кузьки — так впечатлился! Прям до сих пор весь в ее декольте!

— Люблю красный цвет. Купим вот эту кофту, я буду только в твоем декольте.

Рада снимает мягкий вязаный топ с открытой спиной.

— Вот это мне нравится. А это сейчас посмотрим. — Без особого удовольствия натягивает протянутую Артёмом кофту. Она

красная, яркого макового цвета.

— И юбку. — Гера сует ей в руки юбку.

— Как ты достал меня с этой юбкой, — вздыхает Дружинина и расстегивает молнию.

— Конечно. И еще доставать буду. Напяливай. У тебя ноги сумасшедшие. У меня замыкает сразу, как вижу твои ноги.

Она смеется, медленно и неохотно стягивает джинсы, меняя их на короткую расклешенную кожаную юбку.

на себя в зеркало, будто боится. Возится с молнией, застегивает пуговицу на поясе. Пальцы почему-то не слушаются, руки

наливаются странной тяжестью. Она поправляет красную кофточку с низким вырезом, которая и без того на ее обалденной

фигуре сидит идеально. И все не смотрит на себя, не решается поднять глаза.

Гера видит ее отражение в зеркале, улавливает, как смертельная бледность постепенно заливает красивое лицо. Наконец,

Рада поднимает глаза, а в них пугающая пустота.

долго смотрит на себя, не улыбается, не спрашивает Артёма, нравится ли она ему в этой юбке и кофте, не крутится с

удовольствием, как было до этого, а только смотрит застывшим взглядом и, похоже, с каждой минутой все глубже уходит в

себя, становится совсем бесчувственной.

Он придвигается ближе, словно предлагая опереться спиной о его грудь, и от соприкосновения их тел, Рада безвольно

пошатывается вперед.

— Гера, нам надо купить изюм. Только черный. И клюкву.

У него сердце подскакивает к горлу. Его руки осторожно ложатся на ее плечи. А Рада кривится:

— Блин, сказала про клюкву и, кажется, почувствовала на языке ее вкус. Кисло стало.

Он прижимает ее к себе, крепко обхватывает руками, кладет ладонь на ее лоб так, будто проверяет температуру. А на"

"самом деле ему очень хочется забрать ее мучительные мысли и боль себе.