Огородная ведьма

Порой служение посмертное, но ритуал вселения изначально готовит сам маг. Все же некромантия точно не ваша стезя.

Видимо, мое мнение относительно подобных клятв слишком красноречиво отразилось на лице, так что Зоран рассмеялся.

— Но сейчас подобное практикуется крайне редко, — с улыбкой закончил он.

— Значит, пугало… это живой человек? — от осознания сказанного у меня подкосились ноги, и я едва не села мимо стула."

"— Нет, он уже давно мертвый, — кажется, маг находил мою реакцию забавной, но честно старался не смеяться, только уголки губ подрагивали.

— Но когда-то был жив…

Пугало стало жаль.

— Когда-то был, — подтвердил Зоран.

— Может, стоит его отпустить? — а то ведь томится несчастный на шесте, торчит посреди огорода.

— Тогда уж изгнать, — усмехнулся маг. — Но для начала спроси его мнение, может, ему нравится у тебя на огороде?

— Как такое может нравиться?!

Даже мне не нравится мой огород! Будь моя воля — меня бы на нем уже не было.

Зоран только руками развел.

К концу завтрака пришел и Мартин со своими фирменными голодными глазами, так что часть пирога досталась ему, а чай он себе сам делал, как и чернокнижник, — мне надоело ухаживать за двумя мужчинами.

— Пахнет, правда, не очень, хозяйка ругается, — парень заискивающе посмотрел на меня.

— Я тоже буду ругаться, — знаю я их “не очень”!

Один раз он нам уже устроил, не хватало еще, чтобы в доме все провоняло.

— Если на жаровне на воздухе, то пахнуть почти не будет… — не сдавался юный экспериментатор.

— Нам на этой жаровне еще еду готовить! — возмутилась я. — Делай в чистом поле на огне.

Мартин горестно вздохнул и налег на пирог.

После еды Зоран взял Мартина и пошел в лес проверять нечисть. Все-таки слова гоблинов его зацепили, пусть он старался этого не показывать.

Но магов снова не было весь день, поэтому мальчишки, прибежавшие ко мне за новой порцией “маговских леденцов” ушли, повесив носы.

Маги вернулись под вечер. Мартин, прихватив с собой свою долю ужина, убежал доваривать зелья, а Зоран задумчиво взял жаркое в горшочке и принялся ковыряться в нем ложкой.