Огонь и сера

Или же представьте вечное удушье: задержите дыхание на две минуты, на три, ощутите отчаянную тягу вдохнуть. В аду не будет ни глотка свежего воздуха. Не будет там и пощады, а будет только бесконечная агония.

Ночь выдалась теплая, но Гарриман непроизвольно вздрогнул. «...Будет только бесконечная агония».

– Дьявол может придумать и что-нибудь более утонченное и неспешное. Представьте человека, который боится сойти с ума; проходят десятки лет или же медленно протекают столетия, а этот человек по-прежнему мучается страхом.

Бак подошел к самому краю скалы.

– Задумайтесь на мгновение, вообразите худшее, что может ждать вас в аду. А потом уясните себе: сатана, которому ведомы все ваши страхи, приготовит вам место во сто крат ужасней.

Преподобный глубоко вздохнул, и его голос зазвучал еще тише:

– Я сказал: каждому уготован свой ад. Сатана устроил так, что дорогу в преисподнюю найти очень легко – она широка и удобна. Следовать ею, не думая, отдаться течению – легко и просто. Намного проще, чем искать скрытый, неторный путь к небесам. И за этот путь мы должны биться – биться, друзья мои, не на жизнь, а на смерть.

Бак развернулся и покинул скалу.

Глава 74

Пендергаст завтракал. Войдя к нему в номер, д'Агоста увидел на столике разнообразные фрукты, булочки и ставший уже обязательным эспрессо. Просматривая факсы, агент ФБР деликатно поклевывал яйца-пашот. На миг д'Агоста перенесся назад в Саутгемптон: точно так же они обедали в день, когда дело только началось. Как же давно это было.

– А, Винсент! – обернулся агент. – Проходите. Закажете что-нибудь к завтраку?

– Нет, спасибо. – Утро выдалось замечательное, солнечное, но д'Агосте казалось, будто над ним с напарником нависла мрачная туча. – Странно, что у вас не пропал аппетит.

– Я счел своим долгом подкрепиться, неизвестно, когда удастся поесть еще. Однако не берите в голову. Угощайтесь круассаном. Эльзасский сливовый джем – просто чудо. – Отложив факсы, Пендергаст развернул местную газету.