Огонь и сера

«Проще говоря, – подумала она, – шли бы они да отодрали друг дружку где-нибудь в тихом месте».

– С вашей колокольни легко судить, капитан детективов. Я вынужден созерцать этот сброд круглыми сутками, но если бы вы раскрыли убийство Катфорта, данная проблема не свалилась бы нам на головы.

С каменным лицом Хейворд кивнула. Один – ноль в пользу Грэйбла.

– Коли уж мы заговорили об этом, – обратился к ней Рокер, – как продвигается расследование, капитан?"

"– Наши эксперты работают над новой уликой. Мы проверяем людей, которым Катфорт звонил за последние трое суток.

По записям камер наблюдения в его доме пробиваем жильцов и гостей. И конечно же, ФБР сейчас идет по следу в Италии и обещает результаты. – Хейворд лила воду и прекрасно это понимала. Но в том-то и было дело, что ничего нового они пока не родили.

– Ну так что же вы предлагаете по поводу Бака? – Грэйбл, видя, что обскакал Хейворд, принял воинственный вид.

– Я бы подошла еще менее агрессивно. Будем пороть горячку – только подстегнем ситуацию.

С Баком надо просто поговорить. Пошлите к нему человека, пусть он объяснит, что его последователи вредят муниципальной собственности и беспокоят жителей округа. В глубине души Бак – человек ответственный. Я не сомневаюсь, он отошлет всех домой, чтобы они побрились, приняли душ и, в конце концов, посрали по-человечески. Предложите Баку сделку – он отсылает поселенцев лагеря по домам, а мы разрешаем провести демонстрацию. Отнеситесь к нему, как к разумному члену общества. В понедельник в восемь часов дайте спокойно провести демонстрацию в дальнем конце стадиона «Флэшинг мидоуз», и больше вы этих людей не увидите.

Глаза Рокера вновь цинично блеснули. Но что это было: одобрение или насмешка, Хейворд не поняла. Сослуживцы любили Рокера, и репутацию он имел отличную. Однако комиссар печально прославился тем, что по его лицу никто ничего не мог прочесть.

– Бак – разумный член общества? – переспросил Грэйбл. – Да он убийца, возомнивший себя Христом! Как с ним общаться? «О, Иисусе, не угодно ли провести демонстрацию?»

Психолог прыснул.

Хейворд взглянула на него, он – на нее. Взгляд Уэнтворта проникся еще большим сочувствием. Похоже, он знает что-то такое, чего не знает Хейворд. Скорее всего совещание устроили ради проформы, а решение приняли загодя.

– А если ваш план не сработает? – спросил комиссар Рокер.

– Тогда, – ответила Хейворд, – я уступлю... э-э... мистеру Уэнтворту.

– Док...