Огонь и сера

В поезде он почти всю дорогу рассказывал о мраморных каменоломнях в Карраре: мол, по воле судьбы вышло так, что крупнейшее в мире месторождение белого мрамора находится всего в нескольких десятках миль вниз по реке от родины Ренессанса; флорентийские скульпторы могли выбирать не только между зеленым и черным цветами материала для творчества. Однако стоило д'Агосте заикнуться, почему Пендергаст выбрал именно достопримечательности Кремоны, напарник ловко ушел от ответа.

– Ну а дальше-то что? – пробурчал д'Агоста чуть грубее, чем собирался.

– Выпьем кофе. – Пендергаст подошел к стойке уличного кафе. – Due caffe, per favore.

– С каких пор вы полюбили кофе? Я думал, вы поклонник зеленого чая.

– Обычно – да. Но Рим или Кремона – случай особый...

Подали кофе – в обычных маленьких чашечках для эспрессо. Пендергаст взболтал свою порцию и махом выпил на итальянский манер. Д'Агоста же смаковал напиток, стараясь поймать взгляд напарника.

– Дорогой Винсент, не сочтите, что я навеваю мистический флер. Просто иногда полицейская работа не терпит обсуждения версий.

– Так у меня их и нет.

– О, к вечеру их у вас будет хоть отбавляй! – Пендергаст положил на стойку монетку в два евро.

– Н-да, увидеть полки Педони – и умереть.

Пендергаст улыбнулся.

Через десять минут они вышли на центральную площадь, над которой возвышалась башня огромного собора.

Пендергаст указал на строение:

– Говорят, это высочайшая средневековая башня в Италии. Ее возвели в тринадцатом веке, а высотой она равна тридцатитрехэтажному небоскребу.

– С ума сойти.

– А вот и палаццо Комунале. – Напарники вошли в большой кирпичный дворец без украшений, поднялись по лестнице и попали в пустую маленькую комнату. Яркий, как на киноплощадке, свет давала венецианская люстра невероятных размеров. Прямо под ней покоился стеклянный ящик, у которого дежурил вооруженный охранник.

Под стеклом д'Агоста увидел шесть скрипок.

– Ага, – произнес Пендергаст. – Вот и Салетта-деи-Виолини.

– Скрипки?

– Перед нами история скрипки.