Огонь и сера

Начальник охраны достал из кармана платок и резкими движениями очистил оба лица.

Баллард не поверил глазам. Вот уж кого он не ожидал здесь увидеть: сержанта полиции с Лонг-Айленда и Пендергаста, специального агента Бюро. Значит, Васкез потерпел неудачу. Или сбежал с деньгами, во что верилось скорее. Но черт с ним, с киллером, как они вообще прошли два уровня охраны?! Баллард недооценил их. В который раз. Пора кончать с этой парочкой – впереди ждут дела поважнее, отвлекаться нельзя.

– Где вы их поймали? – спросил Баллард.

– Проникли через внешнее кольцо охраны в районе старого железнодорожного разъезда и добрались до второго кольца. Лазерную решетку на внутреннем поле тоже прошли.

– Они точно не преодолели второе кольцо?

– Абсолютно точно, сэр.

– На них есть передатчики?

– Нет, сэр. По пути они тоже ничего не сбросили.

Баллард взглянул на жирного – который жирным больше не выглядел.

– Эй, д'Агоста, сбросил фунт-другой? Как там у тебя, по-прежнему не стоит?

Ответа не было. Мерзавец только смотрел на Балларда с ненавистью.

– И наш не-особо-специальный агент... Если только ты на самом деле агент. Не хотите рассказать, какого хрена вам здесь понадобилось?

Нет ответа.

Время уходило, и от копа с агентом лучше было избавиться – прямо сейчас. Они не проникли через второе кольцо, не говоря уже о третьем, значит, ничего ценного не узнали. Завтра же нагрянут федералы, но это – Италия, и в квестуре у Балларда имелись друзья. Пяти акров флорентийской земли вполне хватит закопать парочку трупов.

Баллард взял перочинный ножик, раскрыл пилку и стал непринужденно чистить ногти. Не поднимая глаз, он спросил:

– Д'Агоста, твоя благоверная все так же с продавцом трейлеров?

– Заело пластинку, Баллард? Ты, наверное, сам размяк в одном месте.

Баллард подавил поднявшуюся было волну гнева. Пусть д'Агоста поиграет напоследок – ему недолго осталось.

– Мы взяли твоего киллера, – продолжил д'Агоста.

Чтобы сдержаться, Балларду понадобилось все его самообладание. Значит, Васкез не смылся с деньгами. Принял заказ и не справился. Все-таки не справился.

Впрочем, сейчас это едва ли имело значение.