Огонь и сера

Хейворд тщетно искала что-нибудь дешевле двадцати долларов и остановилась наконец на разделе десертов. Первое же попавшееся на глаза блюдо – пончик! – стоило десять долларов. Что ж, выхода не было, и Хейворд, сглотнув, стала выбирать, стараясь при этом не складывать в уме цены.

Винсент просматривал карту вин. Он ничуточки не побледнел, с виду даже наоборот – входил в раж.

– Красное или белое?

– Думаю заказать рыбу.

– Значит, белое. Шардонне. – Закрыв меню, он улыбнулся. – Здорово, правда?

– Отродясь не ходила в такие рестораны.

– Если честно, я тоже.

Через пятнадцать минут, когда столик наконец был готов и шампанского оставалось половина бутылки, Хейворд уже лыка не вязала. Метрдотель усадил их в первом зале – просторном помещении, пышно украшенном в духе Второй империи[41]. Сверкали позолотой молдинги, в высоких окнах, чуть прикрытых шелковыми парчовыми занавесками, отражался свет хрустальных люстр. Как ни странно, подвесное неоновое освещение и цветочные композиции лишь усилили общий эффект.

Д'Агоста сделал заказ. Он продолжал удивлять Хейворд – она поразилась, как уверенно держался Винсент.

– Откуда ты столько знаешь о кулинарии?

– Шутишь? – ухмыльнулся д'Агоста. – Да я половину слов позаимствовал из меню. Просто импровизировал.

– Ну вот, а я повелась.

– Так на мне сказывается общество Пендергаста.

Она слегка пихнула его локтем.

– Эй, а вон там не Майкл Дуглас? В углу.

– Так и есть, – обернулся д'Агоста. – Только он какой-то завернутый и не в духе.

Хейворд кивнула.

– О-о, кого я вижу...

В тихом уголочке одинокая женщина макала в большое блюдо с кетчупом картофель-фри, поглощая закуску с видимым удовольствием.

– Лицо какое-то знакомое, – пригляделся д'Агоста. – Кто это?

– Ты с Луны свалился? Это же Мадонна.

– Правда? Она что, покрасила волосы?

– Не-ет, тебе надо описать эту сцену в книге.

– Книг больше не будет.

– Почему? Ты написал два хороших романа, мне понравилось. У тебя талант.

– Талант талантом, но что делать, если нет хватки?

– Какой хватки?

– Коммерческой. – Д'Агоста потер большой палец об указательный.

– Винни, знаешь, сколько писателей не могут добиться публикации? А у тебя целых две книги. Ты не можешь вот так взять и все бросить.

Винсент покачал головой.