Огонь и сера

Экран ожил, разделившись на две половинки. На связь вышли его итальянский зам, Мартинетти, и Чейт.

– Как прошло вчера? – спросил Баллард.

Задержка с ответом подсказала, что дело провалено.

– Состоялась вечеринка, – доложил Чейт. – Гости принесли хлопушки.

Баллард кивнул. Отчасти он этого ожидал.

– Когда они узнали, что торта не будет, началась веселуха. Уилльямс свалил по делам, а за ним ушли и гости."

"Значит, китайцы убили Уилльямса, потом словили пули и на свои задницы.

– Да, вот еще что: вечеринку нам обломали.

У Балларда перехватило дыхание. Кто, черт возьми, мог вмешаться? Пендергаст? Господи, Васкез транжирит время. Еще ни разу Баллард не встречал человека столь же опасного. И если это Пендергаст, то как он узнал о встрече? Файлы в компьютере он вскрыть не мог, они слишком хорошо зашифрованы.

– Остальные добрались до дома благополучно.

Погруженный в раздумья, Баллард почти не слушал. Либо федералы поставили его телефоны на прослушку, либо запустили к нему в ближний круг стукача. Скорее всего первое.

– На дереве – птичка, – сказал Баллард.

В ответ на кодовую фразу прозвучала тишина. Проклятие, Балларду уже было почти наплевать. Он обратился к своему итальянскому заму:

– Мои вещи готовы?

– Да, сэр. – Человек говорил с трудом. – Могу я спросить, почему...

– Нет, черт побери, не можешь!

– Сэр...

– Не спрашивайте, не-спра-ши-вай-те. Я еду забрать свою вещь. Когда все будет закончено, вы – и никто вообще – никогда и ни с кем больше не заговорите о ней.

– Мистер Баллард, – побледневший Мартинетти сглотнул, дернув кадыком, – после всех трудов, что мы вложили в дело, и риска, которому мы подвергались, я имею право знать, почему вы закрываете проект.

Баллард почувствовал испепеляющий гнев, такой сильный, что казалось, будто сам спинной мозг готов сгореть и превратиться в золу.

– Сукин сын, разве ты не понял, что я сказал?!

Мартинетти умолк. Глаза Чейта нервно бегали из стороны в сторону.

– Компания – это я, – продолжил Баллард. – И я знаю, что хорошо для компании, а что нет. Еще раз заикнешься об этом, и ti faccio fuore, bastardo. Я убью тебя, ублюдок.

Баллард знал: ни один уважающий себя итальянец не снесет подобного оскорбления. И не ошибся.

– Сэр, засим я прошу меня уволить...

– Так уходи, мать твою, уходи! Скатертью дорога.

Баллард врезал кулаком по клавиатуре, потом еще и еще. После пятого удара экран погас.