Огненноволосая проблема генерала теней

– Думаю, – было мне ответом.

Взгляд молодого монарха был устремлен в сторону окна, за которым проглядывалась гористая местность, украшенная редкими кривоватыми деревьями.

– Думаю, стоит только начать что-то менять и остановиться уже не получится. Здесь я держал знать при себе, но что будет, когда она окажется за стенами замка? Тебе ведь известно, как они избалованы.

– Переживаешь за простой народ? – я понимал его сомнения и тревоги.

– Так и есть, – кивнул друг.

– Я, конечно, не советник, – подошел ближе, пусть это было и непозволительно с моей стороны, но я поднялся на возвышение и уселся возле трона, – но советую тебе во избежание давления положением в обществе при первой же попытке обидеть простой народ лишить виновников титула.

– А ты жесток, – хмыкнул Кир, но я увидел, что ему понравилась моя идея.

– Народ должен знать, что он под твоей защитой.

– Ты прав! – закивал его величество. – Вот скажи, на кой черт мне эти советники вообще? – рассмеялся он, обращая взгляд на двери тронного зала, из-за которых слушалось взволнованное гудение.

Подземелье замка:"

"– Ребята, ну что же вы? – шмыгала носом супруга советника Йорвена Мэндуса, жалостливым взглядом смотря на стражей капитана Кайя Хаэра. – Позвольте увидеть сына, я умоляю вас, – она упала на колени, хватаясь за брючину одного из парней. – Я все понимаю, Рид заключенный, к нему никого пропускать нельзя, но я его мать… – голос статной женщины дрогнул и она закрыла лицо ладонями, горько рыдая.

Неприступные стражи не пропускали ее в подземелье, как и никого другого, таков был приказ их капитана.

– Мой мальчик ни в чем не виноват… – продолжала подвывать женщина, раскачиваясь из стороны в сторону, словно умалишенная.

Подчиненные Кайя молчали, не спеша что-то говорить. Они понимали, для любой матери сложно признавать, что ее сын является насильником.

– Ну хоть на минуту… – леди Нояра не теряла надежду. – Позвольте хотя бы издалека на него взглянуть… Мой сыночек…

– Простите, леди, – ответил ей один из стражей. – Не положено!

Шмыгая носом, она поднялась с колен. Ее пышная юбка из дорогой парчи запачкалась в земле и вся смялась, но супруге советника было все равно.